Татуировка

На просьбу вернуть сына прямо сегодня домой он оценивающе оглядел ее и сказал, что готов это осуществить, но такое воздействие на космос требует мощного заряда психологической энергии и стоит не меньше пятидесяти тысяч долларов, причем авансом.

Пятидесяти тысяч у Евы не было. Не было даже и пяти. А было только пятьсот — пять стодолларовых бумажек. Деньги она откладывала постепенно, когда работала на нового русского, а если точнее — на нового армянина. Ева учила тогда его детей русскому языку, как-никак она была кандидатом педагогических наук, и он платил ей по двести долларов в месяц. Но потом армянина убили, и его вдова, быстро собрав детей, улетела во Францию. Доллары были зашиты в подушку на самый черный день, но теперь черные дни у нее шли бессменной чередой.

— Пятьсот долларов возьмете? — спросила она экстрасенса на всякий случай: вдруг согласится.

Тот не обиделся и серьезно объяснил, что этих денег хватит на такую энергию, которая способна вернуть только ноготь сына. Почему именно ноготь, а не другую часть тела, Ева узнавать не стала.

Сейчас она тоскливо обдумывала, что скажет в Комитете солдатских матерей, потому что добрые люди посоветовали ей обратиться еще и туда.

— Газеты же писали: в армию сейчас большой недобор призывников, поэтому в городе проводят тайные облавы, — объясняли ей. — Милиция останавливает юношей призывного возраста, заводит их в отделение, а там люди из военкоматов без слов отбирают у них паспорта, одевают в военную форму и увозят в часть. Только солдатские матери и могут помочь, — советовали Еве доброжелатели.

И она отправилась по нужному адресу. На ближней остановке толстый сопящий мужчина, налегающий на нее справа, наконец вышел, а вместо него рядом встал другой человек — пожилой, солидный, в очках. Но развернул он журнал с такими неприличными фотографиями, что Еве, стоящей поблизости, даже стало неловко.

В который раз она подумала о том, как сильно за эти десять лет переменилось общество. Попробуй в прошлые годы в общественном месте человек развернуть похожий журнал — да его тут же сдали бы в милицию! А сейчас в каждом газетном киоске, на каждом лотке торгуют таким непотребством, что матери с ребенком туда просто не подойти. И кто продает — пожилые женщины! Да она лучше бы с голоду умерла, чем нанялась торговать таким товаром!

Рядом с Евой несколько человек принялись протискиваться к выходу и развернули ее так, что она против воли уткнулась глазами прямо в этот чертов журнал. Мужчина как раз перевернул страницу, и Ева неожиданно увидела фотографию собственного сына. Но в каком виде! Гоша, обнаженный, показывал свою татуировку.