Татуировка

Под ровный стук колес Василий проделал с нею на узкой вагонной полке все, что в предыдущие месяцы делал с одноклассницами, но любовь с заторможенными от страха девочками по сравнению с тем, что он узнал здесь, казалась ему теперь малоинтересным занятием.

Экскурсия длилась неделю — с поездками в Загорск, Владимир и Суздаль. Днем Василий вел себя с учительницей почти отчужденно, лишь иногда тайно с ней перемигиваясь. Но каждую ночь осторожно исчезал из своего номера и, прокравшись по гостиничному коридору, появлялся в номере у нее, где она уже его поджидала.

— Боже мой! — повторяла она жарким шепотом. — Меня никто так хорошо не ласкал!

Расслабившись, они еще долго лежали обнявшись, и она рассказывала ему свои женские истории: про то, что бывший муж имел привычку, едва насытившись, мгновенно поворачиваться к ней спиной и засыпать с храпом; про то, как ее мало ценят в школе, а она, между прочим, получила красный диплом; про то, как она не одна такая — влюбившаяся в своего ученика, у них в школе уже был прецедент: в позапрошлом году учитель химии сразу после выпуска женился на своей ученице, а через пять месяцев она принесла ему двойню.

— Вот ведь как он постарался с ней — сразу двойню! — хихикала она ему в ухо. — Причем где! На столе в кабинете химии под портретом бородатого Менделеева! Менделеев, говорят, был влюбчивый, наверняка помогал им советами!

В последнюю ночь, уже в обратном поезде, она беззаботно пожаловалась:

— Представляешь! Я вроде бы залетела! Ну дела, не думала, что у нас сразу будет ребенок!

Класс, в котором учился Василий Афиногенов, был предпоследним, и превращаться в отца ребенка своей учительницы он был не готов. Но тут обрушились другие события, которые заставили его на несколько дней забыть о многом.

В те же дни, когда он ездил в Москву, его родители улетали в Японию на международную выставку. Лететь, по идее, должен был один отец, которому предстояло работать в российском павильоне, но отцу удалось пробить место и своей жене. По дороге назад, пролетая над Иркутском, их самолет взорвался в воздухе, и все, кто были в нем, погибли в одно мгновение.

Из родственников у Василия осталась только легендарная столичная двоюродная бабушка. Она приходилась младшей сестрой его покойной бабушке, была знаменитой московской красавицей, и, по уверениям родителей, Василий был весь в нее: только в законном браке эта дама сумела побывать что-то раз восемь. Но разводилась она всегда с умом, с каждым разводом приращивала свое благосостояние.

«Аэрофлот» ему выдал бесплатный билет до Иркутска и обратно на похороны останков родителей в братской могиле. А потом его навестила та самая московская бабушка.