Тату с координатами

Росгвардия – это же не гражданские люди, это бойцы, которые обязаны воевать по долгу службы. А нам проще вызвать авиацию, и пусть уничтожают позицию бандитов сверху.

– Наверное, так проще, – согласился со мной начальник штаба. – В течение получаса вернется с задания один из «Ночных охотников». Сразу отправлю к тебе в помощь. Связь с вертолетом стандартная.

– Не надо вертолет, товарищ майор, – отказался я, всматриваясь вдаль, откуда донесся ослабленный расстоянием продолжительный грохот. – Пушки наших БМП свою работы сделали. Они обрушили верхнюю скалу на защитные позиции бандитов. Все, товарищ майор. Дело сделано. Мы бегом наступаем. Пусть Росгвардия объявит своим по связи, что выход свободен… Я бегу вперед. Конец связи…

– Конец связи… – согласился Камал Мунасипович.

Как боевой офицер он понимал, что в какие-то моменты разговаривать даже с командованием затруднительно. И потому не требовал от меня продолжения доклада.

Я поднес к глазам бинокль и остановился, потому что на бегу смотреть в бинокль практически невозможно. Смотреть-то можно, только ничего увидеть нельзя: все трясется и подпрыгивает. Но бинокль позволил мне быстро понять, что произошло. Главное орудие БМП, стомиллиметровая пушка, одновременно является и пусковой установкой для ракет. И операторы-наводчики сделали несколько выстрелов противотанковыми бронебойными ракетами. О чем говорили клубы дыма, смешанного с пылью. Простые артиллерийские снаряды такого мощного дыма не дают."

"И скала не выдержала, рухнула и накрыла защитную позицию бандитов. У меня были сомнения относительно того, что кто-то может остаться в живых под таким обвалом. Тем не менее я запросил снайперов, которым дым и пыль не мешали видеть через тепловизоры. Были тепловизионные предобъективные насадки и на прицелах наших автоматов. Но мы находились на нижнем уровне и могли увидеть только самый край позиции бандитов.

– Трудно сказать, товарищ старший лейтенант, – ответил младший сержант Коровкин. – Мертвые, судя по всему, уже не шевелятся. Но четверо шевелятся. Мы их контролируем. Один вообще в истерике бьется. Со стороны это похоже на приступ эпилепсии. Видимо, боли сильные. Надо бы ему состояние облегчить. В любом случае оружие мы им взять в руки не позволим. Если хотя бы на колени встанут, сразу уложим. Можете продвигаться без опасения.

– Я, товарищ старший лейтенант, – добавил младший сержант Соломатов, – осмотрел все окрестности вокруг входа в ущелье. Мало ли кто в соседних скалах спрячется. Никаких следов человека. Можете идти вперед свободно. Я буду контролировать пространство.

– Взвод! За мной! С полной скоростью!

И я устремился вслед за уже далеко прошедшими БМП.