Тату с координатами

Между тем я лучше всех других знал, что везу абсолютного «двухсотого», поскольку своей рукой срубил ему голову. И полковник Следственного комитета, думается, именно по этой самой причине – по необходимости забрать тело – попросил меня тело отвезти, хотя обычно все тела отвозятся вертолетом следственной бригады.

Конечно, простой инспектор ДПС не рискнул бы обыскивать военную машину. И даже документы проверять не рискнул бы. Майор остановил машину потому, что ждал транспорт из отрядного городка, который будет перевозить тело бандитского эмира. Возможно, ждал грузовик и потому сначала испытал некоторое замешательство, потому и консультировался у омоновцев.

Непонимание вызывало то, что обезглавленное тело не могло никого интересовать, с моей непросвещенной точки зрения. Одно дело, кто-то попытался бы отбить живого эмира. Но здесь и руководитель следственной бригады, и другие следаки видели, что эмир – абсолютный «двухсотый» и спасать уже некого.

– Обратитесь к моему командиру, товарищ майор, – спокойно сказал Тихомиров. – Он, если у него будет хорошее настроение, может быть, и разрешит вам в машину заглянуть.

– Да плевать я хотел на всяких спецназовских старлеев! – неожиданно высоко и пронзительно, почти по-поросячьи взвизгнул инспектор. – Они мне не указ! Я тебе сказал: машину открывай! Задние дверцы. И быстро…

Майору снизу не было видно мои погоны, тем более они были скрыты бронежилетом. И вообще он даже не удосужился посмотреть на меня, тем не менее он знал, что в кабине сидит старший лейтенант спецназа.

Старший сержант Тихомиров точно так же, как я, прочитал ситуацию. И точно так же понял, что происходит.

– Ну, если так нахально просишь, пойдем, майор! – сказал вдруг старший сержант. И грубо, двумя руками подтолкнул крупного и тяжеловесного инспектора в сторону задних дверок. Я легко понял, что от омоновцев Андрей прикроется телом майора, но, если в двух черных внедорожниках есть вооруженные люди, они будут иметь возможность стрелять старшему сержанту в спину. И потому он пожелал перейти за машину, где противник будет только с одной стороны."

"– Ты что себе позволяешь, сопляк! – взвизгнул майор еще громче. В голосе его опять сквозили настоящие поросячьи нотки. Ему, видимо, нестерпимо хотелось полного уважения, а тут какой-то старший сержант так грубо с ним обходится, да еще и разговаривает неподобающим образом. Майор только что чувствовал себя хозяином положения, а тут кто-то не пожелал его таковым видеть. Есть отчего возмутиться…

А я радовался, что «буханка» имеет такие большие зеркала заднего вида. И хотя они вертикальные, тем не менее имеют достаточную ширину, чтобы мне, совсем немного сместив голову, можно было увидеть все, что нужно.