Тату с координатами

Но, если на нас выставили засаду, значит, за нами наблюдали и видели, что у нас автоматы с глушителями. Потому и встречной стрельбы не слышно. Картина получалась логически завершенной. По крайней мере, она должна была представиться бандитам именно такой.

Передовой дозор стрелял из бандитских автоматов долго. Наверное, взяли у убитых запасные рожки и тоже расстреливали. Наконец, все завершилось.

– Товарищ старший лейтенант, – обратился сержант. – У пулеметчика в кармане трубка звенит. Я вытащил. Ответить или не надо?

– Симку вытащи…

– Понял…

– Трубку можешь себе взять.

– Моя родная лучше.

– Подруге подаришь. У всех убитых трубки изъять и симки вытащить. Пусть эмир попытается им дозвониться. На том свете, может, и получится…

– Наша дальнейшая задача, товарищ старший лейтенант?

– Снять и закопать затворы бандитских автоматов. Дальше продолжайте работать, как работали. Предельно аккуратно. Бандитов в лагере должно остаться шесть человек. Это вместе с эмиром. Мы идем за вами…

* * *Я со своим взводом прилетел в полугодовую командировку в Дагестан только минувшей ночью. День нам был выделен на устройство. Но мы не предполагали, что этот свободный, по сути дела, день закончится уже в пятнадцать тридцать семь, как я определил по своим часам. Именно в это время меня вызвал к себе начальник штаба сводного отряда спецназа ГРУ майор Абдусалямов, который сам лично выделил нам день на устройство.

Я пошел в штаб без всякой задней мысли, думая, что майор еще какие-то указания относительно казармы даст. Казарму мы делили с другими взводами, при этом половина ее еще и реконструировалась. Нас поселили в три солдатских кубрика, каждому отделению по кубрику. Меня определили вместе со вторым отделением, где было меньше солдат, чем в первом и третьем отделениях. При этом мне было обещано место в офицерском кубрике, которое вскоре должно было освободиться, поскольку командировка у одного из взводов завершалась буквально на днях. Я почему-то подумал, что начальник штаба вызывает меня как раз по поводу места в офицерском кубрике. Но оказалось, что дело обстоит иначе.

– Пушкина Александра Сергеевича уважаешь? – спросил меня Абдусалямов, едва я переступил порог его кабинета.

– Уважаю, но со школьных времен в руки его книг не брал, – признался я.

– А зря. Великий поэт описал твою ситуацию весьма точно.

– «Он возвратился, и попал, как Чацкий, с корабля на бал», – легко догадался я, поскольку это была уже пятая моя командировка в этот сводный отряд, и с условиями службы здесь я был немного знаком.

– Точно. А говоришь, Пушкина не знаешь…

– Цитаты… Только цитаты, товарищ майор. Крылатые выражения, известные фразы и прочее. Это мой объем знания поэзии.