Тату с координатами

– Больше! – не согласился сержант Занадворов, идущий следом за Тихомировым. – Я их в дальномер рассмотрел. Девяносто один метр. Девять метров ошибка. При стрельбе с дальней дистанции пуля имеет возможность на девяти метрах «загулять» в сторону.

– Мы не на дальней дистанции. На нашей дистанции это решающей роли не играет, – не позволил я развиться спору. – И не девять метров, а семь, потому что ты на два метра от Тихомирова отстал.

– Притормозим, – прохрипел майор Николаев.

Он поддерживал темп на одном усилии воли. В мышцах сила, видимо, еще была, но дыхания майору откровенно не хватало, и Николай Николаевич жадно глотал воздух раскрытым ртом. Но я не заострял на этом внимание, считая, что, когда дыхание совсем остановит старшего следователя ФСБ, он сообщит об этом сам. Но подготовленность своих солдат я желал майору продемонстрировать. И это получилось. Я не готов был голословно утверждать, что мой взвод подготовлен лучше отряда спецназа ФСБ. Для такого утверждения следовало два подразделения рядом запустить. Не знаю, как в отношении чего-то другого, но, по крайней мере, в умении передвигаться мой взвод никому не уступил бы.

– Тихомиров, притормози… – приказал я.

Старший сержант не остановился полностью, но темп сбавил резко, более, чем вдвое. Но мы прошли уже, согласно моим ощущениям, около двенадцати километров. Может быть, немного меньше. Я подумал даже, что майор Николаев сможет дотянуть до конца маршрута на силе воли. Характер у него, видимо, был. И это вызывало уважение.

Когда мы дошли до поворота, я заглянул в монитор планшетника. Впереди был длинный прямой участок. Предполагая, что генеральская банда не успела его миновать, я дал команду к полной остановке. А сам с биноклем ползком выбрался за поворот.

Бинокль показал мне, что бандиты разделились на две неравные группы. Одна, из восьми человек, оторвалась от второй, отстающей, метров на сорок. Видимо, в той группе шли спортсмены. Вторая группа из четырех человек отстала и растянулась. С помощью бинокля я попытался найти в отставшей группе человека с генеральскими лампасами, но не нашел. Все четверо были бородатыми мужиками лет около сорока. Но это могло оказаться обманчивым впечатлением, поскольку представители кавказских народов седеть начинают рано, часто уже после двадцати лет. Многие в этом же возрасте или лет через десять начинают и лысеть.

Я ни разу не видел в лицо генерала Рамазанова. Но из четверых отставших ни один в моем представлении на генерала не походил.

Тогда я стал внимательнее осматривать людей из передовой группы. И, к своему удивлению, обнаружил, что генерал идет ведущим и даже задает достаточно высокий для неподготовленных ходоков темп.