Тату с координатами

"

"– Я понял, старлей. Твои советы всегда конкретны и правильны. Я ими пренебрегать не буду. Проверю, что возможно проверить. Еще что-то?

– Никак нет, товарищ майор. Конец связи…

– Конец связи…

Едва я убрал трубку, как получил вызов по отдельному каналу. Предполагая, что это майор Рудаковский, я нажал на коммуникаторе соответствующую кнопку. В предположении я опять не ошибся. На связь вышел командир экипажа «Ночного охотника».

– Приветствую, старлей! У тебя трудности после нашей пулеметной атаки?

– Нет, трудностей нет. Есть вопрос по ходу дела. Вопрос, товарищ майор, такой. Когда вы ущелье в первый раз пролетали, вы сразу включили тепловизор?

– Сразу. Еще у ворот. Гарантирую. Я сам включал, хорошо помню.

– Вам майор Абдусалямов переслал точку на карте?

– Да. Я получил. Ни в этой точке, ни в какой другой до самого лагеря никого обнаружено не было. Тепловизор у нас мощный, матрица отличная. Кроме того, есть записи объективного контроля. Можно просмотреть при необходимости у диспетчера.

– А на обратном пути?

– На обратном пути летели уже без тепловизора. Ни к чему было… А что произошло?

– Произошло, товарищ майор, вот что. На скале, на самой вершине, в точке, обозначенной на карте, лежала часть человеческого тела. Оторванная часть. Я понимаю, что человека могло разорвать взрывом, но часть тела отбросить за восемьдесят метров – мне кажется, это слишком далеко.

– Ты считаешь, что я этого бандита руками разорвал, поднял в воздух, а потом, чтобы не пачкать машину, на скалу сбросил?

– Я так, товарищ майор, не считаю. Я только пытаюсь понять – это тот самый человек, который взорвался вместе с минами, или кто-то другой. Как его так разорвало-то?

– Вот насчет того, как разорвало, могу подсказать. Видел людей, в которых попадали пули крупнокалиберного пулемета. Выходная дыра с тарелку среднего размера. Если в тело две пули попали, а это возможно, его могло разорвать этими пулями.

– Верю и соглашаюсь, товарищ майор. У нас во взводе две винтовки «Корд» – каждая из них человека пулей на две части разрывает.

– А как забросило так далеко, это никак объяснить не могу. Взрыв был мощный. Мы сами летели на высоте около семидесяти метров. И то осколки в фюзеляж попали. Я понимаю, что часть тела – это не осколок мины, но когда сразу взрываются два или три ящика мин и ящик взрывателей – это всегда серьезно. Я, скажу честно, не обратил внимания, сколько ящиков взорвалось. Помнится, там после взрыва даже яма серьезная осталась. Я эту яму видел мельком – дым, пыль и пламя мешали, а потом мы мимо пролетели. Но яма была. Даже в камне…

– Так точно, товарищ майор. Яма на месте. Это все, что я хотел у вас спросить. Конец связи, товарищ майор.

– Конец связи…

Нам, взводу ГРУ, по большому счету, уже нечего было делать в этом ущелье.