Тарзан. Том 1

Корак облегченно вздохнул, но не мог прийти в себя от удивления. Он пристально вглядывался в лицо избавителя девушки и мало-помалу начинал понимать, в чем дело. Нет, не может быть! Слишком уж это невероятно!

Тантор, все еще свирепо рыча, стоял, перебирая ногами, перед высоким белым человеком. Тот подошел к нему и, стоя под самым его хоботом, сказал ему несколько повелительных слов. Зверь понял человека. Гневные огоньки потухли у него в глазах. Незнакомец направился к Кораку. Слон, как дрессированный, покорно и понуро шел за ним.

Мериэм, удивленная, следила за ними с дерева. Вдруг незнакомец обернулся к ней, как будто он только что вспомнил ее.

— Мериэм, иди сюда! — крикнул он.

— Бвана! — воскликнула девушка. Быстро спрыгнула она с дерева и подбежала к нему. Тантор вопросительно смотрел на Великого Бвану, но, успокоенный его ответом, не возобновил нападения на девушку.

Они вместе подошли к Кораку. В его удивленных, широко раскрытых глазах заблистала пламенная радость и в то же время мольба о прощении.

— Джек! — вскричал Бвана, склоняясь над человеком-обезьяной.

— Отец! — вырвалось из уст Корака. И он засмеялся от радости. — Как хорошо, что ты пришел сюда. Никто, кроме тебя, во всех джунглях не мог бы остановить Тантора.

В один миг веревки, связывающие Корака, были разрезаны. Юноша вскочил на ноги и обнял отца.

Тарзан строго обратился к Мериэм.

— Я, кажется, велел тебе вернуться домой! Корак удивленно смотрел на них. Ему хотелось обнять девушку. Но он вспомнил другого, молодого англичанина, вспомнил, что сам он всего только дикий неуклюжий человек-обезьяна, — и удержался.

Мериэм виновато взглянула в глаза Бваны и тихо сказала:

— Ты приказал мне идти к человеку, которого я люблю! И она взглянула на Корака. Глаза ее наполнились удивительным светом, светом, который был предназначен для него одного, и который видел он один.

Корак бросился к ней с протянутыми руками. Но вдруг опустился перед нею на колени, нежно прижал ее руку к губам и благоговейно поцеловал эту руку.

* * *Шум, поднятый Тантором, взбудоражил всех обитателей джунглей. Из листвы вынырнула голова большой обезьяны. Обезьяна с минуту пристально смотрела на них, затем из ее глотки вырвался радостный крик. Она соскочила на землю и, в сопровождении дюжины своих соплеменников, подбежала к людям, крича на первобытном обезьяньем языке:

— Тарзан вернулся! Тарзан, владыка джунглей! Это был Акут. Он прыгал и восторженно кувыркался вокруг них. Обыкновенные люди подумали бы, что он полон самого ужасного гнева, но люди-обезьяны понимали, что это были знаки великого почтения и преданности. Подданные подражали ему. Каждый старался прыгнуть выше всех остальных и издать звук, какого никто не мог бы повторить.