Тарзан. Том 1

Тарзан немедленно повесил его себе на шею, в подражание украшениям, которые он видел у черных людей. Сверкающие камни странно блестели на его гладкой, смуглой коже.

Содержания писем он так и не смог разобрать, потому что почти вовсе не знал рукописных букв; он положил их назад в шкатулку вместе с фотографией и обратил свое внимание на книжку.

Она была почти вся исписана тонким почерком, и хотя все маленькие букашки были ему знакомы, но их сочетания казались ему странными и совершенно непонятными. Тарзан давно уже научился пользоваться словарем и хотел применить его; но, к его огорчению, словарь оказался тут бесполезным. Во всей книге он не нашел ни одного понятного ему слова и спрятал ее обратно в металлический ларец, отложив разгадку этих тайн на дальнейшие времена.

Бедный маленький обезьяний приемыш! Если бы только он знал, что эта маленькая книжечка заключала в своем крепком переплете из тюленьей кожи ключ к его происхождению и ответ на всю загадку его странной жизни! Это был дневник Джона Клейтона, лорда Грейстока, написанный по-французски.

Тарзан поставил шкатулку в шкаф, но с той поры уже не забывал милого и мужественного лица своего отца, и затаил в мозгу твердое решение разгадать тайну странных слов, начертанных в маленькой черной книжке.

Но сейчас перед ним стояла важная и неотложная задача. Весь запас его стрел кончился, и ему предстояло возобновить этот запас, сделав набег на поселок черных людей.

Он отправился в путь на следующий день рано утром, и еще до полудня очутился у деревни чернокожих. Он влез на то же большое дерево и, как в прошлый раз, его глазам представились женщины работавшие на полях и перед хижинами; и опять, как тогда, прямо под ним на земле бурлил котелок с ядом.

Несколько часов пролежал на ветке Тарзан, выжидая удобный момент, когда поблизости никого не будет, чтобы захватить стрелы. Но теперь не случилось ничего такого, что могло бы отвлечь жителей из поселка. Улица была все время полна народу. День уже угасал, а Тарзан все еще лежал, притаившись над головою ничего не подозревавшей женщины, которая хлопотала у котла.

С полей вернулись работницы. Охотники потянули из леса и, когда все вошли в палисад, ворота были накрепко заперты. По всей деревне зажглись костры и появились котелки над огнями. Перед каждой хижиной сидела женщина и варила похлебку, и у всех в руках были видны лепешки из манноки и проса.

Неожиданно с лесной опушки послышался окрик.

Тарзан взглянул.

Это был отряд запоздавших охотников, возвращающихся с севера. Они с трудом тащили за собой какое-то упирающееся животное.

Когда они приблизились к деревне, ворота распахнулись, чтобы впустить их. Рассмотрев жертву охоты, чернокожий народ вождя Мбонги испустил неистовый крик радости: дичь была человеком.