Тарзан. Том 1

Ей было очень тяжело обидеть единственного человека, который предлагал ей покровительство и дружбу, но она не хотела его любви. Ободренный ее молчанием, молодой человек обнял ее и привлек к себе. Но Мериэм с силой оттолкнула его и освободилась из его объятий.

— Я не люблю тебя! — вскричала она. — Не заставляй меня ненавидеть. Ты один был добр ко мне, и я не хочу быть злой, но я не люблю тебя.

Абдул Камак вскочил.

— Ты полюбишь меня! — сказал он. — Хочешь, или не хочешь, а я увезу тебя. Если ты выдашь меня шейху, я расскажу ему о твоей карточке. Я ненавижу шейха, и…

— Ненавидишь шейха? — раздался грозный голос. Араб и Мериэм обернулись. В двух шагах от них стоял шейх. Абдул быстро засунул фотографическую карточку себе под бурнус."

"— Да! — сказал он. — Я ненавижу шейха! И с этими словами он нанес страшный удар старику, повалил его на землю и бросился через деревню к высокому толстому дереву, к которому была привязана его оседланная лошадь.

Вскочив на коня, Абдул Камак помчался к воротам. Шейх быстро оправился от полученного удара, вскочил на ноги и стал громко сзывать своих воинов. Чернокожие бросились навстречу скачущему во весь опор всаднику, но Абдул Камак раздавал удары направо и налево прикладом своего длинного ружья, и черные воины не могли подойти к нему. Он быстро приближался к воротам. Тут неизбежно должны были его остановить! Часовые торопливо запирали широкие двери. Беглец взвел курок. Лошадь мчалась бешеным галопом. Два раза выстрелил сын пустыни, и часовые упали. С торжествующим громким криком, высоко над головой размахивая винтовкой, Абдул Камак проскакал через ворота, и джунгли поглотили его.

Шейх был взбешен. Пена ярости показалась у него на губах, и он приказал во что бы то ни стало изловить беглеца. Воины бросились исполнять приказание, а шейх быстрыми шагами подошел к Мериэм.

— Карточка! — зарычал он. — О какой карточке говорил этот негодяй? Где она? Дай ее сюда!

— Абдул Камак унес ее! — печально сказала Мериэм.

— Какая это карточка? — спросил шейх. Он грубо схватил девушку за волосы, поставил на ноги и стал дико трясти. — Кто изображен на карточке? Говори!

— Там изображена я! — сказала Мериэм. — Маленькая девочка, лет шести. Я украла карточку у шведа, у Мальбина. А на другой стороне наклеена вырезка из старой газеты.

Шейх побледнел от гнева.

— Что написано в газете? — прохрипел он сдавленным от бешенства голосом, так что Мериэм с трудом поняла вопрос.

— Я не знаю. Я не понимаю по-французски. Эти слова успокоительно подействовали на шейха. Он даже улыбнулся и перестал трясти Мериэм. Шейх приказал Мериэм никому не говорить о фотографической карточке. Чтобы никто не слышал о ней, кроме шейха и Мабуну.