Тарзан. Том 1

Бэйнс ехал по зарослям за негритенком. Когда ветки деревьев спускались слишком низко, Бэйнсу приходилось слезать с лошади и брести пешком. Негритенок вел его кратчайшим путем, но лошадь этим путем идти не могла. И на другой день англичанину пришлось расстаться со своей лошадью.

Чем больше думал Морисон о судьбе Мериэм, чем больше разбирал его гнев, тем яснее он понимал, что сам был всему виною и что ему никогда не заслужить ее расположения.

Теперь только понял он, как любил ее. Он сравнивал ее с другими женщинами — богатыми и знатными — и видел, что от этого сравнения она только выигрывает. И он возненавидел не только Гансона, но и себя, — он почувствовал себя омерзительным. Жажда мести и любви крепла в его душе.

Избалованный, привыкший к роскоши, он всю жизнь относился ко всему легкомысленно и теперь впервые испытывал настоящее горе и настоящее унижение.

Месть и сознание своей вины вели его по джунглям. «Слишком поздно! Слишком поздно! Опоздаю!» — было главной его мыслью. И мысль эта властно толкала его вперед.

Он остановился, когда уже совсем стемнело. Негритенок падал от усталости, но он пригрозил мальчику, что убьет его, если тот остановится. Негритенок не понимал, что стало с этим странным белым человеком, который еще прошлой ночью так боялся темноты. Мальчик хотел удрать, но Бэйнс догадался о его замыслах и не отходил от него ни днем, ни ночью.

То, что благородный мистер Морисон не боялся лечь и заснуть ночью в джунглях, было важнейшим признаком происшедшей в нем перемены. Кроме того, он шел рядом с негром, а это был демократизм, который прежде ему никогда и не снился.

Наутро он проснулся больной, усталый, продрогший, но решение его идти отомстить Гансону и спасти девушку было непоколебимо. Даже не подкрепившись едой, они снова пустились в путь. После усиленных просьб негритенка, Морисон остановился у ручья, и они наскоро перекусили. Затем они снова стали пробираться сквозь чащу деревьев, лиан и кустов.

В это самое время Корак медленно шел на запад вместе со своим слоном, Тантором, которого он встретил в джунглях. Одинокий и опечаленный юноша был рад зверю. Слон нежно обвил его хоботом, и через минуту Корак очутился на могучей спине, где не раз он, бывало, дремал в полуденную пору.

А далеко на севере в это время великий Бвана и его черные воины мчались за убегающим отрядом. Каждый шаг удалял их от девушки, которую они хотели спасти, но они не знали об этом.

А в большом доме грустно ждала их женщина, которая любила Мериэм как свою дочь и надеялась, что ее муж привезет ее обратно.

XXII

БЕГСТВО

Когда Мальбин мускулистыми руками сжал руки борющейся Мериэм, она потеряла всякую надежду. Она ни разу не крикнула, потому что ей неоткуда было ждать помощи, а джунгли научили ее не кричать попусту.