Тарзан. Том 1

С громкими криками дикого восторга они пустились бегом, не сомневаясь, очевидно, что быстро догонят отягченного ношей человека. Но они недооценили силы человека-обезьяны и переоценили возможности собственных коротких, кривых ножек.

Без особого напряжения Тарзан удерживал их все время на одном и том же расстоянии. Порой он наклонялся к головке, лежащей у него на груди. Если бы не слабое биение сердца у самого его сердца, он не знал бы, жива ли она, так осунулось и побледнело бедное, измученное личико.

Так добрались они до горы со срезанной верхушкой и до скалистого барьера. Последнюю часть пути Тарзан бежал во всю, как быстроногий олень, чтобы выгадать время и спуститься с горы раньше, чем опариане взберутся наверх, откуда они могут сбрасывать камни ему вослед. И он спустился уже вниз на полмили, по крайней мере, когда маленькие свирепые люди показались на верху горы.

С криками ярости и разочарования они выстроились на вершине, потрясая своими дубинками и прыгая на месте от злости. Но на этот раз они не решились преследовать беглецов за пределами собственной страны. Потому ли, что они не забыли недавние поиски, долгие и утомительные, потому ли, что, убедившись, с какой легкостью мчится человек-обезьяна, и какую, судя по последнему концу, он может развить скорость, решили, что преследование бесполезно.

Во всяком случае, Тарзан не успел еще добежать до опушки леса, начинающегося у подножия холмов, как люди Опара повернули обратно.

У самой опушки леса, откуда можно было наблюдать за скалистым барьером, Тарзан опустил свою ношу на землю и, принеся из ближнего ручья воды, омыл ей лицо и руки. Но когда и это не привело девушку в себя, он снова поднял ее своими сильными руками и поспешил с ней на запад.

Солнце уже садилось, когда сознание начало возвращаться к Джэн Портер. Она не сразу раскрыла глаза, стараясь сначала припомнить последние сцены, какие видела. Да… алтарь, страшная жрица, опускающийся нож. Она чуть вздрогнула и подумала, умерла ли она уже? Или же нож вонзился в сердце и у нее предсмертный бред?

Потом, собравшись с мужеством, она все-таки раскрыла глаза, но то, что она увидела, только подтвердило ее догадки: она увидела, что ее несет в своих объятиях зеленым раем любимый, который умер раньше нее.

— Если это смерть, — шепнула она, — благодарение богу, что я умерла.

— Вы говорите, Джэн, — воскликнул Тарзан. — Вы пришли в себя!

— Да, Тарзан, — отвечала она, и после долгих месяцев в первый раз лицо у нее осветилось улыбкой счастья и покоя.

— Слава богу! — воскликнул человек-обезьяна, спускаясь на маленькую густо заросшую травой полянку, по которой протекал ручей. — Я все-таки пришел вовремя.

— Вовремя? Что вы хотите сказать? — спросила она.