Тарзан. Том 1

Оказалось, что большой куст вырван с корнем. Потом он заметил еще кое-что. Когда он выпрямился, на лице у него блуждала кривая улыбка. Он повернулся к девушке:

— Здесь был «эль адреа». По некоторым признакам я думаю, что добыча от него ускользнула. На открытом месте им нетрудно было уйти от него, если он их не сразу заметил.

Ничего не оставалось другого, как только продолжать путь пешком. Дорога шла невысокими горными отрогами, но девушка знала путь не хуже, чем лицо матери. Они шли легким, размашистым шагом, Тарзан чуть-чуть позади девушки, стараясь приноровиться к ее шагу. На ходу они перебрасывались замечаниями, а временами останавливались и прислушивались — нет ли погони.

Была прекрасная лунная ночь. Воздух был свежий и бодрящий. Позади расстилалась в бесконечной перспективе пустыня, с черными точками оазисов. На маленьком плодородном клочке, от которого они уходили, купы финиковых пальм и палатки из козьих шкур резко выделялись на желтом песке — призрачный островной рай на призрачном море. Впереди поднимались угрюмые и безмолвные горы. Кровь быстрее заструилась по жилам Тарзана. Вот это жизнь! Он взглянул сверху вниз на девушку, идущую возле него — дочь пустыни вместе с сыном джунглей на мертвой земле! Он улыбнулся при этой мысли. Он хотел бы, чтобы у него была сестра и чтобы она была похожа на эту девушку. Каким бы она была славным и задорным товарищем!

Они вошли в горы и продвигались вперед медленнее, потому что каменистая дорога поднималась круто вверх.

Они примолкли. Девушка думала о том, удастся ли им дойти до «дуара» ее отца раньше, чем их настигнет погоня. Тарзан рад был бы идти так вечно. Если бы она была мужчиной, это было бы возможно. Ему нужен друг, который так же, как и он, любил бы дикую свободную жизнь. Он научился дорожить общением с людьми, но беда его в том, что мужчины, каких он встречал, очевидно, предпочитали, как это ни странно, белоснежное белье первобытной наготе и свои клубы — джунглям.

Тарзан и девушка только что вышли из-за скалы, которую огибала тропинка, и разом стали. Прямо перед ними, по середине дорожки стоял Нума «эль адреа», черный лев. Зловеще горели его зеленые глаза, и он обнажал зубы, сердито похлопывая себя хвостом по бокам. И вдруг он зарычал страшным, вселяющим ужас рычанием голодного и вместе с тем сердитого льва.

— Нож, — сказал Тарзан, протянув руку. Она вложила рукоятку в его раскрытую ладонь. Зажав его в руке, он потянул ее назад, заслонив собой. — Бегите к пустыне, как можно скорей. Если я позову, значит все хорошо, и вам можно вернуться.

— Бесполезно, — покорно возразила она. — Это — конец.

— Слушайтесь! — приказал он. — Скорей! Он сейчас прыгнет.