Тарзан. Том 1

Тарзан не знал точно, что она хочет этим сказать, но правильно догадался — это ее способ выразить признательность за подарок. Итак, он тоже встал и, взяв медальон в руки, склонился с важностью старинного придворного и прижал свои губы к тому месту, которого коснулись ее губы."

"Величавый и любезный поклон его был исполнен с грацией и достоинством полнейшей бессознательности. Это была печать его происхождения, естественное проявление утонченного воспитания многих поколений и наследственный инстинкт приветливости, которых не смогли искоренить грубое воспитание и дикая среда.

Становилось уже темно, и они снова принялись за плоды, которые были для них одновременно и пищей, и питьем. Потом Тарзан встал и повел Джэн Портер к маленькому убежищу, сооруженному им, попросив ее знаком войти в него.

В первый раз после нескольких часов ощущение страха вновь охватило Джэн, и Тарзан почувствовал, что она пятится назад, как будто опасаясь его.

Часы, проведенные с этой девушкой, сделали Тарзана совершенно иным, чем он был утром. Теперь в каждом фибре его существа наследственность говорила громче, чем воспитание.

Он, конечно, не переродился в одно мгновение из дикой обезьяны в утонченного джентльмена, но инстинкт последнего стал преобладать; он весь горел желанием понравиться женщине, которую он любил, и не уронить себя в ее глазах!

Итак, Тарзан, обезьяний приемыш, сделал единственную вещь, которая могла убедить Джэн Портер в ее безопасности. Он вынул из ножен свой нож и передал его ей рукояткою вперед снова указывая знаком войти в убежище.

Девушка поняла и, взяв длинный нож, вошла в шалаш и улеглась на мягкие травы, в то время как Тарзан растянулся на земле поперек входа.

Так застало их восходящее утро.

Когда Джэн Портер проснулась, она не сразу припомнила удивительные происшествия минувшего дня, и потому изумилась, увидав странную обстановку, окружающую ее: маленький лиственный шалаш, мягкие травы ее постели и незнакомый вид кругом из отверстия в шалаше.

Медленно восстановляла она все обстоятельства ее теперешнего положения. И тогда огромное изумление родилось в ее сердце и ее охватила могучая волна благодарности за то, что, хотя она и подверглась ужасной опасности, но осталась невредимой.

Она двинулась к выходу из своего шалаша, чтобы взглянуть, где Тарзан. Его не было; но на этот раз страх не напал на нее: она была уверена, что он вернется!

На траве, у входа в беседку, она увидела отпечаток его тела в том месте, где он лежал всю ночь, охраняя ее. Она знала, что именно его присутствие здесь позволило ей спать в такой мирной безопасности.