Тарзан. Том 1

Матросы оставили нам очень мало провианта и мы, имея лишь всего один револьвер с тремя патронами к нему, не знаем, как будем добывать себе мясо, хотя м-р Филандер и говорит, что мы сможем просуществовать до бесконечности на диких плодах и орехах, которыми изобилуют джунгли.

А теперь я очень устала и потому пойду спать в свою забавную постель из трав, собранных для меня м-ром Клейтоном. От времени до времени я буду приписывать к этому письму, что с нами случится.

Любящая вас Джэн Портер. Элоизе Стронг, Балтимора, М. Мэриленд."

"Тарзан сидел, погруженный в мрачную задумчивость, долгое время после того, как прочел письмо. В нем было столько новых и удивительных вещей, что голова шла кругом, когда он пытался во все вникнуть.

Итак, они не знают, что он-то и есть Тарзан, из племени обезьян! Он им скажет.

На своем дереве он соорудил в защиту от дождя грубый навес из листьев и сучьев, под которыми спрятал немногие сокровища, унесенные им из хижины. Между ними было несколько карандашей.

Тарзан взял один из них и под подписью Джэн Портер написал:

«Я Тарзан, из племени обезьян».

Он подумал, что этого будет вполне достаточно. Немного погодя, он отнесет письмо в хижину.

— Что касается пищи, — подумал Тарзан, — им нечего беспокоиться; об этом я позабочусь. — Так он и сделал.

На следующее утро Джэн Портер нашла пропавшее письмо на том самом месте, откуда оно исчезло две ночи тому назад. Она была изумлена; но когда увидела печатные буквы под своей подписью, то холодная, влажная дрожь пробежала по ее спине. Джэн показала письмо или, вернее, приписку к нему Клейтону.

— Подумать только, — сказала она, — что это страшное существо, по-видимому, следило за мной, когда я писала. О! Я содрогаюсь при одной лишь мысли об этом!

— Но, должно быть, существо это дружественно относится к нам, — стал ее успокаивать Клейтон — оно вернуло вам ваше письмо, не причиняет вам никакого вреда и, если я не ошибаюсь, оставило этой ночью у нашей двери весьма ощутительный знак своего благоволения: я только что нашел там тушу дикого кабана.

С тех пор редкий день проходил без того, чтобы они не получали приношения дичью или другой провизией. Иногда то был молодой олень, или большое количество странной готовой пищи — лепешки из манноки, похищенные из поселка Мбонги, иногда вепрь или леопард, а один раз лев.

Тарзану доставляло величайшее удовольствие охотиться за дичью для чужестранцев. Он чувствовал, что ни одна земная радость не может сравниться с заботой о благополучии и безопасности прекрасной белой девушки.

Как-нибудь, он отважится пойти в лагерь днем и поговорить с этими людьми путем маленьких букашек, знакомых и им, и ему.