Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Даф с уважением взглянула на него. Она давно заметила, что из всех троих (Ната, Мошкин, Чимоданов) Евгеша самый вдумчивый.

– Кстати, по поводу меча... Я никогда не дерусь, если есть хотя бы малейший шанс уладить дело мирно. Хотя бы в ущерб репутации, – продолжал Мошкин. Его явно укусила муха серьезности.

Меф уставился на него с недоумением. Он интуитивно чувствовал, что Мошкин не трус. Тихий Мошкин был способен на подвиг, а громкий и тянущий на себя одеяло Петруччо – нет. Какие же они все-таки сильные, эти якобы слабые люди!

– Ты серьезно? Никогда не дерешься?

– Нет. Я и оружия с собой не ношу. Даже обычного ножа. Сейчас только меч взял, потому что Арей заставил. Взял, да?"

"– Тебе лучше знать. Но почему?

Евгеша смутился, но потом, видно, решил сказать правду.

– Мне бабушка когда-то сказала, не помню уж по какому поводу: сталь притягивает сталь, а злоба – злобу. Я вначале не сообразил, о чем она, а затем понял.

– А я нет, – сказал Меф.

Руки начинали уже немного уставать, и это сразу отразилось на голосе.

– У нас был в классе парень, Серега, – продолжал Мошкин. – Он занимался каким-то руко-ногомахательством лет с десяти. Вечно ходил переломанный: то нос, то кисть, то ребро ему сломают, то ухо порвут. Подбитый глаз вообще в порядке вещей. Я вначале думал: на секции в спарринге, а потом, оказалось, нет. Просто этот Сере-га все время и в школе, и на улице вечно влипал в истории. Толкнут его, или ему покажется, что кто-то на него не так смотрит, или машина обрызгала – он сразу в драку. А за полгода, как я к вам попал, его кто-то в бедро ножом ткнул. Он с кем-то завязался, а к нему сзади подошли и – пырк! Он даже не видел, кто. Хорошо, что не насмерть.

Меф засмеялся.

– Смешно-то смешно, но я потом видел, как он на стул садился и к доске выходил. Мало веселого. Ведь мало же, да? – укоризненно сказал Мошкин.

– Сложный случай, – согласился Меф. – Похоже, это именно тот случай, когда человек сам на себя притягивает неприятности. У меня дядя такой, да и на меня порой находит.

– Не в том дело. У него хранитель был плохой. Невнимательный. Наверное, из тринадцатого отдела, – объяснила все по-своему Даф.

– Почему из тринадцатого? – удивился Меф.

Даф промолчала, лишь многозначительно надула щеки. Она сама была из тринадцатого. Это был отдел молодых стражей-лоботрясов, не имеющих, по мнению старших, особых талантов и перспектив.

– Если рассматривать мир как большое общежитие, то основа комфортной жизни в общежитии – лояльность и миролюбие. Любые разборки приведут лишь к тому, что коридоры будут загажены, лифты испорчены, а на лестницах – засохшая кровь, – сказала Даф, вдохновленная Евге-шей на абстрактные рассуждения.

– Ну а если я агрессивен? Если мне надо оторваться? – возмутился Меф.