Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

– Долго зарастал? – спросил он сочувственно. Аня вскинула глаза и сразу их опустила.

– Нет. Почти мгновенно. Минут за десять зарос – так вообще не бывает. Повезло.

Она нервно засмеялась, поняв, что сказала: «Повезло».

– В общем, с тех пор все и началось. Всякий раз как я надеваю эти очки, мне мерещится всякая чушь. Я вижу цвета, вижу мысли, знаю истинные желания каждого человека... Ужасно! – тихо сказала Аня.

– В самом деле? Ну и какое у меня сейчас желание? – усомнился Эдя.

Аня надела очки и посмотрела на него.

– Мне что, вслух сказать? Или можно сразу начинать кусаться? – спросила она спокойно.

Хаврон смутился.

– Ну не такое уж оно и истинное... Так, сиюминутное, – буркнул он, все еще уверенный, что слова девушки блеф.

Аня усмехнулась.

– Значит, не веришь. Есть один способ, чтобы и ты увидел. Хочешь рискнуть? – предложила она.

– Ну если это не очень больно.

– Это больно. Но не очень, – сказала Аня. Прежде, чем Хаврон успел спросить, что

именно она собирается сделать, Аня быстро взяла его руку и запустила в нее ногти. Не очень глубоко, но все же появились царапины и выступила кровь.

– С ума сошла?

– Молчи. Взгляни на водителя еще раз и ты увидишь то, что вижу я!.. И не дергай руку, контакт нельзя разрывать! – приказала Аня.

Она смотрела не на Эдю, а вперед. В выпуклых стеклах очков скользили желтые огни фонарей.

Хаврон послушался и посмотрел. Водительское кресло исчезло. Сидевший перед ним бомбила казался сотканным из сияния. Зелено-фиолетовое внутри, снаружи оно постепенно размывалось, выбрасывая тонкий световой луч в районе темени. Различался алый пульсирующий круг сердца. Эдя всмотрелся и правее сердца, в нескольких сантиметрах над солнечным сплетением, различил золотистую точку.

Хаврон ощутил сухость во рту. Эде вспомнилось, что в школе у него был приятель, назойливо мечтавший об очках шпиона, позволяющих видеть сквозь предметы. Парень на этом буквально зациклился. С пеной у рта спорил с теми, кто говорил, что таких очков не существует. Его даже побаивались: а ну как бросится? Однако эти стеклышки были куда серьезнее пресловутых очков разведчика. Они всего человека превращали в палитру красок. Хаврон выдернул у Ани свою руку. Странное наваждение исчезло.

– Видел? – спросила Аня."

"– Что это? Приборы ночного видения для снайперов легли в основу массовой коллекции? – спросил Эдя хрипло.

– Сама не знаю. Но я безумно устала. Ты видел это одну секунду и испугался, а я вижу почти постоянно.

Неожиданно Аня всхлипнула и прижалась к

его плечу лбом. Эдя, не привыкший к женским слезам, ощутил себя большим псом, хозяйка которого странным образом завыла. Ему захотелось подвывать и вертеться на месте.