Таргитай

В лицо ударил ветерок, разметал волосы по широким и покатым, как морские валуны, плечам.

Таргитай заметил яркую красивую бабочку. Она пролетела совсем близко, маша цветастыми крыльями, сама здоровенная, размером с богомола, мелькает в воздухе смазанным цветным пятном.

У дудошника от восторга округлились глаза. Он бросился за чудной бабочкой, стараясь рассмотреть получше, захотелось самому вот так же оторваться от земли и беспечно парить в небесах, ни о чем не заботясь…

В глаза ударило солнце. Тарх остановился и вскинул ладонь, закрывая лицо. А когда опустил руку, бабочки уже и след простыл.

Взгляд наткнулся на каменные глыбы, грозно темнеющие в высокой траве. Присмотревшись, понял, что это расколовшиеся от ветхости массивные каменные столбы.

Всё, что от них осталось, это массивные обломки, на которых едва видны нанесённые умелыми руками резы. Там же фрагменты изображений лиц, рук, сжимающих мечи или луки, диковинных зверей и людей со звериными головами.

Из любопытства Таргитай направился к камням, ноги понесли туда сами, словно их манит неведомая сила.

Острый глаз дудошника рассмотрел небольшую щель, куда едва поместится ладонь. Любопытство взыграло сильнее. Он сам не заметил, как оказался рядом, и вот уже руки разбрасывают массивные камни, расширяя узкую тёмную щель, из которой тянет холодом и сыростью.

Почудилось, что снизу доносится едва слышный стон. Невр продолжил отбрасывать камни и землю, разгребая широкими дланями.

Когда лаз расширился так, что туда спокойно смогла бы протиснуться отощавшая корова, Таргитай с трудом пролез и осторожно начал спускаться. Под ногами тихо постукивают каменные ступени, тихо шуршат мелкими камешками, уходят вниз в темноту.

Снизу веет могильным холодом, поднимается затхлый воздух. Тем не менее зов, что привёл к этим камням, усилился, стал мощнее, настойчивее. Дудошнику почудилось, что уже ясно различает усталый, едва слышный голос – он призывает сойти вниз, узреть нечто важное, такое, ради чего стоит спуститься в кромешную тьму заброшенного подземелья.

Проход между плитами, в который спустился Таргитай, остался далеко наверху. Дневной свет превратился в тусклое пятно.

Наконец, ступени упёрлись в каменный пол, и в полумраке дударь с трудом различил возле себя стену, а на ней – факелы в металлических держателях.

Он шагнул к стене, но тут же по ногам больно ударило, так что едва не взвыл. Нагнувшись, нащупал массивный сундук, который тут же рассыпался под его пальцами.

На сапоги Таргитаю со звоном хлынули монеты, засияли самоцветы, ловя гранями каждую частичку тусклого и рассеянного света.

Невр увидел, как мелькнул и тут же исчез маленький кожаный мешочек. Мигом запустил руку в прохладную россыпь монет и самоцветов, ухватил.