Таргитай

– Вот и свиделись, лодырь! Светлые боги, ну почему вы трое не сдохли, когда мы выгнали вас в Лес?

Глаза Таргитая в изумлении широко распахнулись.

– Но… как же так? – вопросил он. – Ты пал в той битве, когда выполз Ящер и поднял свою армию… Мы ж сами тебя похоронили…

Охотник подошёл ближе. Смотрит брезгливо, точно перед ним не сородич из родной Деревни, а толстый, скользкий червяк.

– В тот день я бился, не помня себя, – молвил он угрюмо. – Был готов умереть, да не за род людской, плевал я на него – я не собирался пропускать нечисть в наш мир! Готов был свернуть рога самому Ящеру!

Он в сердцах рубанул ладонью по воздуху.

– Но я хотел жить…! Жить как можно дольше, хотел положить как можно больше недругов! Умирать тогда мне казалось позорным бегством!

– Смерть на поле боя – не может быть позором! – с чувством проговорил Таргитай.

Громобой зыркнул осуждающе.

– Я хотел сразиться с самим Ящером, мечтал его победить, а тогда уж можно и в сыру землю…

Таргитай изумлённо потряс головой, словно пытается отогнать морок.

– Но я же видел, как ты… видел твой труп… Мы погребли его под камнями…

– Я вымолил жизнь у богов! – гаркнул Громобой зло. – Ясно тебе? Они услышали! Услышали! Я пришёл в себя в могиле, заваленной камнями. Когда вылез, битва закончилась, а ты взнуздал Ящера и вспахал на нём землю! Я никогда не забуду, как вздымались эти огромные земляные валы!

Таргитай покачал головой, смотрит, не понимая, отчего сородич глядит зверем.

– Неважно, кому досталось самое трудное! – сказал он с жаром. – Мы делали общее дело и победили – вместе! Весь людской род отстоял своё право на жизнь!

Громобой замолчал, хмуро уставился в темноту. Цикады стрекочут, не замолкая ни на мгновение. Подул лёгкий ветерок, словно некто огромный и незримый набрал полную грудь воздуха и испустил последний вздох.

– Я пришёл в себя в личине волка, – сказал Громобой, вновь глядя на дударя. – Волка, понимаешь?! А в человека перекинуться – не в силах… С тех пор скитаюсь по свету, и вот только здесь решил задержаться. Мне надоело бегать, точно изгою, без родни, без своего рода… В звериной личине!

Таргитай посмотрел на него в упор, взгляд наивный, непонимающий. От такого выражения Громобоя перекосило.

– Зачем ты убиваешь людей, Громобой? – спросил дудошник. – Ты волк только внешне. Я же вижу – внутри ты все еще человек."

"– Род людской вырождается, – произнёс охотник с отвращением, словно выплёвывая слова. – Мужчины пошли мелкие, слабые и трусливые! Невры выродились. Мы перемешались, растворились в этом людском море!

– Но причём здесь это? – изумился Таргитай.