Таргитай

– Чтобы я променял горячий ужин и тёплую кровать на ночлег у костра? Не дождёшься!

– А как же романтика, песни? – спросил Степан насмешливо.

– Песни всегда в моём сердце, – ответил Таргитай, глядя горячим, честным взглядом. – И дороже любых удобств! Просто… меня надо сажать в глубокую яму на хлеб и воду либо кормить от пуза и чтоб девушки любили. Только так и смогу песни складывать. Красивые, яркие, хватающие за самую душу!

Деревенька приближается значительно быстрее, чем горы, пока они летели на Сивке. Под ногами начали тихо хрустеть мелкие камешки. Дудошник потянул носом. Из деревни пахнет молоком и свежеиспечённым хлебом. Таргитай издал голодный стон.

– Насчёт ямы, это мысль! – согласился Степан. – Если начнёшь дудеть какую-нибудь хренотень, непременно воспользуюсь.

***По деревне шли уже в темноте. Домов Таргитай насчитал всего пару десятков, во всех светятся окошки, но почему-то наглухо закрыты ставнями, свет пробивается из щелей по краям. Все дома из серого камня, выглядят старыми, словно стоят уже не одно поколение, прочными и надёжными. Однако гонта на крышах свежая, так что невр с удовольствием отметил, что люди живут хозяйственные, трудолюбивые.

Пройдя по единственной улочке до самого конца, Степан увидел дом в два поверха. Он слегка покосился, видно, что старше остальных, зато просторнее вдвое. Ставен нет, из окон льётся мягкий свет, доносятся негромкие голоса.

– Фух, – сказал Таргитай с облегчением. – А ты говорил, нет корчмы.

– Я предположил! – огрызнулся Степан. – Тут всего два десятка домов, может, людям проще ходить друг к другу в гости. Они живут на отшибе. Да и вообще – чего привязался! Я устал, злой, как чёрт, и голоден, как стадо кабанов. Если сейчас не поедим, начну грызть камни.

Он посмотрел на Сивку-Бурку, которая послушно, но в то же время не теряя достоинства, следует за Таргитаем. Держится царственно, взгляд гордый. Пшеничного цвета грива красива и ухожена, на привалах невр заботится, расчёсывает, выбирает колючки и травинки. Степан не рискует подходить к этой зверюке, лишь любуется издалека. А дударь вон не страшится, ему всё как с гуся вода.

– Как говорил мой друг Мрак, корчма есть везде, где люди, даже в царстве Ящера, – сказал Таргитай. – Мужьям надо, куда сбегать от жён, а заодно и душевно отдыхать. Так душевно, что потом не помнишь, куда делись все деньги, да ещё и штаны.

– Вообще, твой друг прав, – признал Степан нехотя. – В царстве Ящера она тоже наверняка есть. Корчма – это место, где можно отгородиться от мира, испытать покой, радость и умиротворение. Пещерники уходят в горы, а обычные люди – в корчму!

Таргитай направился к гостеприимно распахнутой двери, откуда раздаются голоса, пьяные задорные крики. Сивка двинулась вслед за ним, ступая с едва слышным стуком.