Таргитай-2. Освобождение

Нестор уже собрался назад в терем, как вдруг над головой полыхнула молния, ярко осветив черное небо.

Затем ещё одна. За молниями последовал громовой раскат. Громыхнуло так, что Нестору заложило уши, и он инстинктивно заткнул пальцами.

Всмотревшись в небо, парень замер. Он зрел всего лишь облака, освещенные молниями, но все же показалось, что среди них видит две огромные фигуры людей. У одного дубина со светящимся наконечником, другой сжимает громадный меч.

На миг показалось, что это не облака, а он в самом деле зрит бой двух великанов в ночном небе. Потом различил, что мужчина сражается с женщиной. Они схватились и принялись бороться, упав и катаясь по усыпанному звёздами небу, точно по земле.

Наконец, мужчина поднялся, протянул поверженной противнице руку. Та нехотя поднялась, он принялся что-то шептать на ухо. Женщина засмеялась, красиво запрокинув голову, затем рассмеялась снова. Она двинулась с воином рука об руку прочь.

Нестор не спускал глаз с этого сказочного зрелища. Вскоре фигуры пропали, а в небе вновь стали раздаваться громовые раскаты, делаясь то тише, то громче. Они были похожи на далекие стоны, но не те, что от боли или ран, а, скорее, от страстной любви."

"Наконец, гром ударил громче прежнего, небо прочертила яркая ветвистая молния. Нестору послышался исступленный женский вздох. Следом опять прогремело, но теперь прозвучало, как утомленный вздох мужчины.

Воцарилась тишина, воздух стал делаться серым, уступая место рассвету. На чугунных от усталости ногах Нестор побрел назад в терем и рухнул на кровать, не снимая сапог.

Он проспал восход, первых петухов, по лицу начал стекать пот от наступающей дневной жары.

Ближе к полудню заявился Таргитай. Дударь был бледен, едва волочил ноги от усталости, но на лице широкая блаженная улыбка, как у нажравшегося сметаны кота. Нестор проснулся от шума. Разлепив веки, узрел, как злые спросонья гридни принесли с кухни холодные остатки жареного поросенка, цельного гуся в яблоках, блинов и миску крупных орехов. Таргитай принялся жрать в три горла, запивая медовым квасом.

Наевшись, взял сопилку и, невзирая на протесты Нестора, начал дудеть. Тарх стал петь о том, как злой Чернобог обратил прекрасную девицу в чудовище-великана, наложив страшное заклятие. И лишь добрый молодец, пастушок, смог разрушить чары, вернуть ей прежний облик неземной красоты.

Тарх пел про сад, в который этот парнишка отвёл красну девицу, о белоснежных холмах, сочных гроздьях винограда на них. Песня поведала и об укромной пещере, где река из молока и меда, и где пастушок с девой наслаждались разговорами до самого рассвета.

Закончив играть, дудошник рухнул на перину. Уже через мгновение крепко спал, под оглушительный богатырский храп.