Таргитай-2. Освобождение

Увидев нечеловеческой красоты клинок, что переливается ослепительно ярким светом, разбойники остановились. На лицах читается смесь испуга и изумления, рты приоткрылись, взгляды прикованы к Мечу Гардея.

– Ты… – проговорил толстяк, глядя уже с неким восхищением и даже благоговением. – Ты – тот самый герой, что победил Протея и убил гигантского волка в горах! Про тебя идет молва, народ складывает легенды!

– Если у тебя есть дудочка, – молвил тощий с копьем, всматриваясь в невра так, что от усилий едва не лопаются глаза, – значит, ты точно – он! Ведь ты – это он, правда?!

– Я – это он, – согласился Таргитай. Достав сопилку, он поднял дудочку над головой, демонстрируя разбойникам.

Толстяк вдруг бросил дубину на землю, со скорбным лицом опустился перед Тархом на колени.

– В твоем присутствии, герой, я странно себя чувствую…Хочется раскаяться в злодеяниях, раздать деньги нищим, спалить дом главаря, а его самого убить и раздать его деньги нищим тоже, ну и немного оставить себе. Я ж тоже почти нищий. Нам платят гроши, а все забирают себе. Если благословишь, обещаю перестать заниматься разбоем и начать достойную жизнь!

Таргитай заулыбался во весь рот, поднял ладонь с растопыренными пальцами над головой толстяка.

– Благословляю на добрые дела! Иди с миром…

Остальные четверо разбойников, из тех, что еще на ногах, наблюдают в немом изумлении. Их взгляды прикипели к толстяку и его брошенной на землю дубине. В глазах медленно поднимается неверие и лютая ненависть.

– Кстати, а если я брошу разбой, мне воздастся за мою праведность? – спросил толстяк, поднимаясь на ноги. Он взял дубину и оперся на нее, как на посох.

– Когда-нибудь боги вознаградят, – пообещал Таргитай с улыбкой.

Толстяк скривился, будто откусил редьки.

– Когда-нибудь? Да нет, спасибо. Мне бы что-то побыстрее, побольше и понадежнее. У тебя в кошельке остались монеты. – Он наставил дубину на Таргитая. – Давай сюда, не то я размозжу тебе голову!

Остальные тоже подобрались, вскинули копья и ножи с топорами.

Таргитай тяжко вздохнул и поднял Меч. Поддавшись зову оружия, он позволил клинку самому крутиться, отбивать удары и рубить в ответ. Он лишь крепко вцепился в рукоять, чувствуя, как через его тело идет странная нечеловеческая сила, что рубит, повергает, уничтожает всех, кто встает на пути.

Казалось, прошла вечность, прежде чем мир вокруг перестал скакать и крутиться. Тарх чувствовал, что сердце колотится в бешеном ритме, горячий пот заливает глаза, жжет солью язык и губы. Оглядевшись, увидел, что вокруг лежат зарубленные не просто те пятеро, но и Серхил, а также Жбан, Медун и Корк, а с ними еще шестеро. Рядом лежат мечи, топоры, ножи и сломанные копья.