Таргитай-2. Освобождение

Таргитай принялся сокрушать их кулаками, чувствовал, как костяшки натыкаются на мягкое, слышал тихий хруст ломаемых хрящей и костей, крики, хрипы.

Что-то тяжелое ударило по голове. У невра из глаз посыпались искры, он узрел яркие плавающие перед взором пятна. Ноги подкосились, твердая земля метнулась навстречу. Больно ударившись плечом, Таргитай с трудом перевернулся, ощущая, как голову разламывает страшная боль. Увидел, как стоящий над ним велет замахнулся дубиной, чтобы обрушить на него и размазать, как прохожий навозного жука.

В тот же миг гигант замер, из живота резко вышло окровавленное лезвие. Великан рухнул возле Таргитая, истекая кровью. На его месте возник высокий статный воин в доспехах из черной бронзы и скрывающем лицо шлеме. Он срубил упавшему велету голову. Затем ловко поразил еще двоих, разрубил до пояса одного, ударил кулаком наотмашь второго так, что тот отшатнулся. Меч воина ударил его в грудь.

Затем таинственный воин повернулся к Таргитаю, протянул руку. Невр машинально взял ее, и в тот же миг воин без труда воздел его на ноги.

– Кто ты? – вопросил Таргитай, глядя в изумлении.

Незнакомец снял шлем, позволяя черным, как смоль, волосам рассыпаться по плечам. Таргитай мог поклясться, что никогда не зрел его прежде, однако в его лице что-то неуловимо знакомое.

– Здравствуй, отец! – воскликнул воин. – Мое имя Гардок!

– Кто…кто твоя мать? – вопросил невр.

Гардок улыбнулся, вновь водрузил на голову шлем.

– Моя мать – княгиня Ладомира Родонская! Велела передавать поклон и рубиться в этом бою с тобой спиной к спине!

Таргитай мгновенно вспомнил свои недавние похождения, когда его и Степана взял в плен князь Кологор, правитель Родонского княжества. Его прекрасная дочь Ладомира спасла Таргитая от смерти, и он едва не женился, пока не узрел, что Степана вот-вот посадят на кол.

Он подхватил с земли Меч, и бросился на ближайшего велета, позволяя клинку самому вести страшный, лютый, кровавый бой. Когда этот великан пал, был еще один, и еще, и еще… Краем глаза Таргитай видел, как умело и яростно бьется Гардок, стараясь не отходить далеко от отца и тоже поглядывая – не нужна ли подмога.

Таргитай ощутил дикую ярость, как в старые времена, на глаза пала кроваво-красная пелена, и он забыл про усталость, чувствуя лишь животное желание убить всех, кто встает на пути. Он яро рубит велетов одного за другим, видит лишь смазанные движения Меча, чувствует на губах сладковатый привкус крови, уже оглох от криков и стонов умирающих. Руки и ноги все сильнее наливаются тяжестью, пока он, наконец, не рухнул на раскаленную от солнца плиту.