Таргитай-2. Освобождение

Могучие широкие ладони и пальцы сами принялись гладить Софию по волосам, по спине.

– Скажи мне, Таргитай, – попросила царевна, – ты же не связан больше никакими обетами?

Прежде, чем невр успел подумать, у него само вырвалось:

София подняла голову от его груди и посмотрела в глаза.

– Я так тебя ждала, – молвила негромко, с нежностью. – Ты так мне нужен… Через неделю – коронация, я взойду на трон, и мне просто не справиться одной, без надежного, сильного и любимого мужчины…Без тебя, Таргитай… который спасет, защитит, будет всегда на моей стороне, с кем смогу чувствовать себя в безопасности, чувствовать любимой… кого смогу любить всем сердцем сама…

Прежде, чем Таргитай успел ответить, она прильнула к его губам, обвила руками за шею. От сводящего с ума запаха ее волос, от близости юного стройного тела у дудошника закружилась голова, он почувствовал, что воспаряет от счастья. Руки сами потянулись к лентам платья, начали развязывать, избавляя Софию от одежды.

– Теперь мы с тобой в вечном союзе, – прошептала девушка, когда отнес ее на кровать и склонился сверху, сбросив волчовку и ножны с Мечом. – Мы – поженимся… Станем одним целым…не только сейчас, но и до конца дней…

– Да, – прошептал Таргитай, не слушая и страстно целуя в шею, в ложбинку у ключицы и опускаясь к груди. – Да, София… Я останусь…останусь…

«Ну все, – вздохнул в голове внутренний голос, – ты – дурень, Тарх. Вот зачем ты пообещал на ней жениться?!»

«Да успокойся, – возразил другой голос, трезвый, насмешливый. – Мало ли что он на ком обещал. В первый раз, что ли».

Битва. Ему снится битва. Таргитай будто сквозь дымку видит, как громадные косматые велеты одетые в шкуры с огромными дубинами и каменными топорами сражаются с богами… Невр узрел угрюмого и ярого Перуна, солнечного Ярилу, Даждьбога, и еще старых и молодых, как он понял, богов, что бьются с велетами яростно, жестоко – сражаются на смерть.

Вокруг стоит топот бегущих ног, грохот лупящих по щитам дубин, лязг топоров и мечей. Мельком Таргитай узрел, как ему показалось, Мокошь, что наблюдает за боем с вершины холма. Рядом с ней – прекрасная Лада, которую он когда-то любил…он это давно уже в прошлом.

«Таргитай! – позвала Мокошь, протягивая в его сторону ладонь, призывая к себе. – Сварог! Твой час настал!!»

Невр резко открыл глаза, проснувшись. Понял, что лежит, завернувшись в промокшую от холодного пота простыню. Под ним необъятных размеров кровать с балдахином в царской опочивальне. На второй половине кровати сидит София в шелковой, отделанной жемчугом ночной рубашке. За эти годы она стала еще прекраснее, чем была, когда вернулся из похода, где пал Стефей. В широкое окно врывается яркий свет, давно настало утро, солнце медленно карабкается по небосводу.