Таран

Не имея возможности увернуться, Таран закрылся сведенными вместе локтями. Пока Муслим готовился к новому нападению, он упал на бок и покатился по стеклянному крошеву под ноги набегающему Коляну.

– У-у, тля! – взвизгнул упавший парень, когда десятки осколков впились ему в грудь, живот и ладони.

Таран тоже слегка порезался, но боль подействовала на него, как понюшка нашатырного спирта. Шестым чувством ощущая, как взвившийся в воздух Муслим готовится приземлиться ему на поясницу, он снова откатился.

Едва в поле зрения появились чужие ноги, он подсек их, а дальше… а дальше началось невообразимое.

Муслим, всегда считавший себя сильным и опытным бойцом, неожиданно почувствовал себя котенком, которого берут за шиворот и лупят обо что попало. Тофик, дующий на перебитые пальцы, осознал, что это были только цветочки, когда пересчитал губами и носом клавиши двух ближайших автоматов. Добежавший до двери Санек устремился в обратном направлении, словно подхваченный вихрем. Колян схватился за сломанную в двух местах челюсть. Леха надолго ослеп от крови, хлынувшей из проломленного черепа.

* * *Приходя в себя, парни долго не решались пошевелиться, ошалело глядя то друг на друга, то на Тарана. Он тоже рассматривал поле боя, оценивая урон, нанесенный противнику. Двое находились в полной отключке, двое были способны лишь на то, чтобы сучить ногами, пытаясь принять позу поудобнее, а пятый, Муслим, нашел в себе силы встать. На нем-то Таран и сосредоточил свое внимание.

– Оклемался? – беззлобно осведомился он. – Адекватно реагировать можешь?

Не отвечая, Муслим поднял с пола пластиковую бутылку, свинтил пробку и принялся лить воду на свою окровавленную голову.

– Напрасно газированную взял, – сказал Таран.

– Тебе-то что?

– Шипишь, как гусь.

– Ты у меня сам скоро шипеть будешь, – пообещал Муслим. – Мы тебя на мангале поджаривать станем. По кусочкам.

Заметив, что друг настроен воинственно, Тофик отважился подать какую-то реплику из своего угла. Таран не поленился подойти поближе, чтобы наградить его пинком под ребра.

– Кончай лопотать по-своему в моем присутствии, бакинский комиссар. Это невежливо.

На середине тирады он отвлекся, чтобы выбить ногой нож, вытащенный одним из игроков.

– Тебе хана, – прохрипел Муслим, открывая вторую бутылку минералки. – Не жилец ты на этом свете, запомни."

"– Все мы смертны, – философски произнес Таран. – Одни раньше, другие позже. Тебя я переживу, парень, хоть ты и моложе меня. Такие, как ты, долго землю не топчут. Тем более чужую землю.

– Я тут официально прописан!

– Вот и веди себя как положено.

– Ты мне указывать будешь? – выкрикнул Муслим, по распухшему лицу которого стекала розовая вода.

Он упорно не желал признавать свое поражение.