Танцы на стёклах

— Просто подпиши заявление, и я пойду, — стиснув челюсти, говорит Мелания с плохо скрываемой яростью, за которой я вижу прежнюю Мэл, неуверенную, испуганную, невинную девчонку. Ей не обмануть меня своей боевой бравадой. Крошка, ты просто маленький воробушек против поднаторевшего в играх кота, вознамерившегося поймать тебя и съесть, предварительно наигравшись. Все твои пёрышки, одно за другим….

— Я подпишу, — киваю я с обманчиво-ласковой улыбкой. — Конечно, подпишу.

Я делаю шаг, по направлению к ней, но останавливаюсь, замечая, как она испуганно вжимается в дверь спиной, пытаясь сохранить на лице остатки своей уверенности.

— Скажи, Мелания, ты готова упустить такой шанс, как работа в крупной, стабильной компании, которая предоставляет целый ряд привилегий для своих сотрудников, из-за личной антипатии к руководителю? — деловым тоном спрашиваю я, глядя на нее, слегка наклонив голову на бок.

— Антипатия? — вздергивая брови, восклицает Мэл. — Ты правда считаешь, что слово антипатия может впитать весь коктейль моих отрицательных эмоций в твой адрес? Ты всерьез веришь, что я захочу оставаться в компании, которая пляшет под твою дудку?

— А если я попрошу прощения, Мэл?

— Не называй меня так, — сквозь зубы рычит девушка, свирепо глядя на меня. Я любуюсь ее искренним и таким праведным гневом, заставляющем гореть ее лицо и сверкать глаза.

— Почему? — сухо осведомляюсь я, глядя на часы на запястье. На самом деле, у меня через полчаса встреча в ресторане в соседнем здании, и в запасе, на все про все, остается минут десять, не больше.

— Мэл — это для друзей. Ты подпишешь, или мне вечно тут стоять?

— Значит, мои извинения не приняты? — Я смотрю ей в глаза, прекрасно зная ответ.

— Они прозвучали фальшиво. Так же фальшиво, как ты выглядишь в этом костюме… и в этом роскошном офисе, — она с ненавистью обводит взглядом мой кабинет, и снова с презрением смотрит на меня. — У меня нет папочки миллиардера, и мне, возможно, долго придется искать хорошую работу, но я не стану унижать себя, работая с человеком, которому ничего не стоит ударить и оклеветать девушку, которая ничего ему не сделала.

— Ты написала на меня заявление! — рявкнул я, потеряв терпение.

— Ты пытался меня изнасиловать.

— Я не знал, что ты девственница.

— Уже нет, — с вызовом бросает она мне, и ее слова бьют меня по дых крепче, чем удары Норы по моим ступням. — Продолжишь начатое? Ты же обещал.

Я стремительно приближаюсь к ней, забыв про все свои планы и благие намерения, но, в последний момент, одергиваю себя, и останавливаюсь в шаге от катастрофы. Овладеваю своими вышедшими из-под контроля чувствами, сжимая руки в кулаки, снова прячу их в карманы, принимая вальяжную позу. Сажусь на край собственного стола, вытягивая ноги.