Танцы на стёклах

Она дергается, пытаясь освободить руки, но я властно удерживаю их, одновременно ласково гладя по щеке тыльной стороной ладони.

— Не бойся, я не сделаю ничего плохого. Мне нужно, чтобы ты молчала, — с кривой усмешкой произношу я. Очерчиваю кончиками пальцев одной руки ореолы ее сосков, с удовлетворением замечая, как нагое девичье тело покрывается мурашками. Больно щипаю маленькие соски, и она снова дергается, что-то мыча в мой галстук. Я смеюсь, растирая большими пальцами обиженные горошинки. Ее тело напрягается, розовеет, и когда я глажу ее едва ощутимыми прикосновениям между ног, она уже достаточно мокрая для того чтобы принять меня полностью. Прижимая клитор, проникаю в нее двумя пальцами, чувствуя, как стенки ее лона мягко обволакивают их своим влажным жаром. И когда ее бедра начинают двигаться навстречу моей руки, я резко вынимаю пальцы. Снимаю рубашку, бросая в сторону, расстегиваю брюки, опуская вниз. Ее взгляд с туманным вожделением скользит по мне, задерживаясь на рельефном прессе и татуировках. На член она не смотрит, что снова наводит меня на мысль о неопытности девушки в выбранной профессии. Я надеваю презерватив, глядя на изогнутое в страстном призыве стройное тело. Сколько мужчин до меня вот так же смотрели на нее, прежде чем взять в полной мере то, за что заплатили денег? На самом деле я презираю их, этих доступных, похотливых продажных распутниц, но все равно цинично пользуюсь их услугами. Хватаю девушку за лодыжки, подтягивая к себе. Сгибаю ее ноги в коленях и надавливаю ими на грудь с торчащими сосками, которая некрасиво расплющивается. В такой позе мне максимально доступно все, что я сегодня использую. То, как неумело и бездарно она сосала мой палец, подсказало, что минетом я не воспользуюсь. Когда я делаю резкий выпад, со звонким шлепком проникая в женскую горячую плоть, она снова мычит в мой галстук, прогибаясь в спине. Берусь обоими руками за изголовье кровати, мощно и резко имея несчастную любительницу легких денег. Она мотает головой, мыча и вздрагивая, не в силах противостоять моему напору. Я держу ее запястья одной рукой, продолжая вколачиваться в хрупкое тело. Что, не нравится, сучка? Больно тебе?

— Теперь ты понимаешь, зачем я заткнул твой грязный ротик, шлюха? — Хрипло шиплю я, наклоняясь к ее лицу. В ее глазах загнанное выражение, которое сменяют вспышки боли, когда я беру ее в другое отверстие. Грязно и безжалостно. Она больше не сопротивляется. Ее тело максимально расслабленно, и я знаю, что ее этому обучали. Сопротивление только усиливает болезненные ощущения. Самое время вытащить кляп. Она уже смирилась и кричать не будет. Засовываю пальцы в пересохшие губы.

— Соси, — отдаю четкий приказ, опускаю ее ноги, и прижимая сверху своим телом.