Танцы на стёклах

В команде баскетболистов, даже слышала такую версию, что ты горячая тихоня… теперь многие девочки тебя терпеть не могут, а от парней ближайшее время у тебя отбоя не будет. Все захотят проверить, насколько ты «горячая скромница». Ведь Джаред мог им что угодно наговорить. Например, что ты встала на колени и сделала ему ми…

Я обрываю Саманту на полуслове.

— Что? Сэм, про меня правда ходят такие слухи?! — мне стало еще противнее. Теперь я с уверенностью могла сказать, что возненавидела Саадата всем сердцем. Всем своим существом я желала ему мучений, и изощренных, адских пыток.

— Ну… Эйприл так говорит. Главное успокойся. Давай спать, я надеюсь, что утром ты не забудешь о нашем перемирии. Все будет хорошо, милая. Просто подумай над моими словами. Забери заявление и забудь. Не зли зверя… — зевая, сделала вывод Саманта, и, пройдя пару шагов, плюхнулась на свою кровать.

А у меня сон как рукой сняло. Жуткие слухи словно окутали меня колючими и ядовитыми тисками, мешающими спокойно дышать.

А страх за то, что все это доберется до родителей, и вовсе вызывал паническую атаку.

Но гордость и желание отомстить Джареду, не позволяли мне так спокойно взять и забрать заявление. В душе теплился маленький огонек надежды на то, что справедливость каким-то чудесным образом восторжествует и правда будет доказана.

Но нет. Мое положение ухудшилось в тот момент, когда меня вызвали к ректору — миссис Джейн Райн.

Первые десять минут в кабинете Джейн, я разглядывала дубовую столешницу и позолоченную ручку, украшавшую небольшой беспорядок на столе ректора. Краем уха слушала, что «прилежная ученица Йеля» получающая стипендию, не должна быть замешана в подобных делах.

— Я была о вас лучшего мнения, мисс Йонсен, — с разочарованием заключила свою исповедь Джейн, глядя на меня. — И никак не ожидала от вас посещения подобных мероприятий. Одно дело, когда они остаются закрытыми. И совсем другое, когда доходит до полиции. Это откладывает отпечаток на безупречной репутации нашего Университета!

— Молчите, когда говорю я, Мелания, — женщина нахмурила свои слишком темные для ее светлых волос брови, и по слогам произнесла: — Если вы немедленно не заберете заявление, и не уладите это дело, мне придется… — она прокашлялась. — Исключить вас. Поэтому избавьте меня от неприятного решения, будьте благоразумной, и больше никогда не попадайте в подобные ситуации. Иначе в следующий раз я лишу вас стипендии без предупреждения. Не заставляйте мне усложнять вам жизнь, мисс Йонсен.

На глаза навернулись слезы, я совершенно четко осознала, что проиграла в этой войне с Саадатом.

Я заберу заявление. Ситуация забудется, будто он ничего и не совершал. Джаред Саадат останется безнаказанным и будет и дальше творить все, что ему в голову взбредет.