Танцы на стёклах

Облизывая пальцы, провожу ими по беззащитной перед моим натиском промежности.

— Умоляю, Джаред, не надо. Отпусти меня, — отчаянно шепчет она, с безумным ужасом глядя на меня.

Я толкаю пальцы в узкое лоно, и она дергается и кричит так, что я на время теряюсь.

— Тихо, б**ь, — яростно шиплю на нее, доставая пальцы из сухой промежности. Черт…. Она продолжает визжать и звать на помощь, и я хватаю ее за скулы, заставляя смотреть в мои глаза. Отблески сознания медленно проникают в мой затуманенный одержимой похотью разум.

— Заткнись, я сказал, — приказываю я властным тоном. Она на мгновение замирает, не моргая глядя на меня. Мои пальцы наверняка оставят синяки на ее коже. Нежной, прозрачной коже, которой я любовался бесконечное количество раз. Уголок ее губы кровоточит, щека, по которой пришлась первая пощечина, опухла и уже начала приобретать сиреневый оттенок.

С ужасом смотрю на свои руки, на бледное лицо, залитое слезами. Я все еще хочу ее, но не так, чёрт возьми. Не так.

Я никогда не бил женщин. Унижал, использовал, смеялся над ними.

— Ты вынудила меня, — бросаю обвинение ей в лицо.

Мелания внезапно оживает, охваченная гневом, изворачивается и бьет мне коленом в пах. Мы снова боремся, но я уже контролирую силу. Просто уклоняюсь от ударов, стараясь не причинить ей боль. Черт, мне даже жаль, что все вышло так….

— Ненавижу тебя. Ты сядешь, ублюдок. Обещаю. Ты заплатишь за то, что сделал.

— Пошел к черту, тварь, — с презрением бросает мне этот ангел. Я делаю характерное движение бедрами, давая ей почувствовать, что от полного проникновения ее спасают только мои, не до конца спущенные, джинсы. Я хочу увидеть ее страх, капитуляцию, смирение. Покорность.

— Умоляй, — повторяю я, снова двигаясь между ее раскрытых ног. Для меня это мучительная пытка. Она даже не представляет насколько я близок к тому, чтобы переступить последнюю грань.

— Я надеюсь, что в тюрьме тебя трахнут в задницу, ублюдок.

Что, б**ь? От изумления у меня пропадает дар речи. Никто и никогда не говорил со мной таким образом.

— Вижу, ты решила выбрать, куда я трахну тебя в первый раз, малышка, — произношу я срывающимся от ярости голосом. Мои пальцы сжимают аккуратную красивую грудь, щипая за розовый сосок. Я наклоняясь, что попробовать на вкус этот прекрасный бутон, но в этот момент дверь в библиотеку с грохотом распахивается.

Первым влетает Том Коулман. По моим подсчетам он должен сейчас ползти в общежитие в кампусе, чтобы зализывать раны.

— Отпусти ее, Саадат, — он бросается на меня сзади, но я успеваю заметить, что лицо его покрыто синяками и ссадинами. Видимо, любовь сильнее боли. Мне хочется рассмеяться над абсурдностью происходящего. Какого черта я вообще с ними связался? Парочка идиотов, не стоящих моего внимания.