Танцы на стёклах

Я помню этот румянец и томное выражение глаз, подрагивание губ и прерывистое дыхание, вздымающаяся грудь обтянутую белой тканью платья. Я не могу связно думать, когда ее тело напротив моего, когда я чувствую его горячий отклик, аромат ее волос и кожи. Только одна мысль, одна потребность настойчиво бьет в висках, задрать ее юбку до пояса и заполнить собой, не дав опомниться. Она в моей власти сейчас. Растерянная, напуганная, одурманенная жаждой. Каждая клеточка ее тела сигнализирует мне, подает импульсы «возьми меня», «я твоя».

— Деревянная, неумелая девочка, которую я трахнул… — задумчиво произношу я, отпуская одну руку вниз, а второй продолжая удерживать тонкие запястья. Провожу тыльной стороной ладони по ее щеке, вниз, по линии шеи, до пульсирующей впадинки, лаская ее кончиками пальцев. — Какая чушь, я трахнул горячую чувственную кошечку, от которой голову потерял. И я могу думать только том, как было бы сладко поиметь ее снова.

Она жалобно всхлипывает, когда я толкаюсь бедрами, прижимаясь эрекцией к ее животу. Невольно прогибается, приоткрывая губы. Я провожу по ним большим пальцем, проникая глубже, размазываю слюну по розовым горячим губам. Боже, я могу кончить только от одного вида, этих открытых и готовых для меня губ.

— Скажи правду, Джаред… — просит она. Ее глаза влажно блестят, и я понимаю, что она готова вот-вот расплакаться. Плачь, принцесса, нет ничего слаще женских слез. Если это слезы твоей капитуляции, твоего отчаянного сопротивления.

— Хорошие девочки не бросаются подарками, которые стоят полмиллиона, — произношу хриплым полушепотом. — И деревянным девочкам точно не светят подобные жесты внимания. Мне придется наказать тебя, Мэл, — опускаю руку на ее грудь, чуть сжимая, надавливаю большим пальцем на сосок, потирая вершинку сквозь белье. Еще один судорожный стон, и она сжимает бедра.

— Я могу закончить наши мучения, Лана, — шепчу я, напротив ее губ. Миллиметры разделяют нас от поцелуя. — Прямо сейчас, малышка. Раздвинь ножки, и я снова заставлю тебя кричать мое имя. Покажи, как сильно ты злишься, и как скучала по мне. Ты хочешь, чтобы я сам проверил? Потрогать тебя, детка?

Закусывая губу, Мэл отчаянно качает головой, судорожно дыша и всхлипывая, но ее тело говорит об обратном.

— Беатрис и ты… Это было? Скажи! Сейчас, — ее глаза полыхают, они просто поглощают меня, я тону в них, падаю, как в бездну, или в рай. Она может подарить мне рай, уже дарила… Я еще хочу. Моя кровь превращается в жидкий огонь, циркулируя по венам и концентрируясь невыносимой тяжестью в паху. Мне нужна разрядка, или сойду с ума от этого напряжения. Я скажу, что угодно, даже, что люблю ее, лишь бы позволила мне трахнуть ее снова.