Танцующая с грозой (СИ)

— Вот, Дарден, а ты говоришь плохо воспитана! Воспитание-то как раз в наличии, но ты смотри как человечки из деревенек, забытых даже богами, знают тонкости этикета, даже на глаз определяют недочёты в изображении герба. Может ты, исключительно по-дружески, выяснишь из какой конкретно деревеньки твоя жена? Это я так, на будущее интересуюсь, собственных детей отправлю, на обучение. — И заржал так, что лошадь, запряжённая в фургон, шарахнулась в сторону.

Я впервые была благодарна Арду, его насмешливые замечания и подначки, давали возможность выдохнуть и отвлечься от постоянных склок с медведем.

Не добавляло хорошего настроения и само путешествие. Мы уже шли по территории нагов. От увиденных иногда сцен становилось мерзко и противно.

Я, почему то, представляла себе земли нагов обжитыми и чистыми. Почему мне не пришло в голову поинтересоваться у Алиены? Та лишь презрительно фыркала: "аргсы" и не вдавалась в объяснения.

Заверяла, что мне бояться нечего. Но чем больше мы углублялись по территории нагов, тем страшнее мне становилось. Полудикие поселения, укрепленные жилища кланов, повсеместная торговля себе подобными.

Наги строили так, что фактически, их жилища представляли собой разветвленную сеть катакомб. Переходы, залы, пещеры… Алиена рассказывала много и подробно. Про каменную отделку, подземные источники и термы. И, может быть, где-то там, под землёй все так и было. Но я видела совсем другую картину, которая никак не сочеталась с рассказами.

Меняющаяся от неимоверной жары до леденящей сырости погода. Сплошной камень и серость. Местность все больше становилась гористой, поселения нагов располагались в часто встречающихся долинах, со всех сторон, окруженных горами.

И в каждом, каждом поселении было уже ненавистное для меня место. В центре, что бы было легко добраться, и было видно со всех сторон, располагался торг. Всегда вымощенный большими, шлифованными плитами. Всегда с каменным помостом в центре.

На этом помосте проводились торги, покупались и продавались люди и наги — мужчины. Нагини частенько развлекались, заставляя соплеменников демонстрировать себя во всех подробностях. Никого не стесняясь, громко и уверенно обсуждали и комментировали увиденное.

Особо "трепетные и беззащитные" гадины, деланно возмущались взгляду, слову. В общем, находили настолько незначительный повод "оскорбиться", что я удивлялась — не задевает ли чешуйчатых, что несчастный, привлекший их внимание, вообще смеет дышать. И тогда следовало наказание.

Звук хлыста, рассекающего воздух, преследовал меня даже во сне. Звук хлыста и запах горящей плоти. На таких помостах всегда стояли жаровни. И в них всегда находились прутья.

Забавно же приложить раскаленное железо к живому существу, правда? Такому же нагу.