Танцующая с грозой (СИ)

А мама даже перед смертью была красива, что уж говорить о том времени, когда она была юной. Болезнь ее пациента была следствием тяжёлого проклятья. Но мама смогла сильно ему помочь. Она умудрилась даже создать два зелья, благодаря которым проходили и болевые ощущения, и видимые последствия болезни. Но стоило этому, якобы "благородному", почувствовать себя лучше, он изнасиловал мою маму. Утром, едва придя в себя, она смогла убежать из комнаты своего насильника и выбраться из замка. Просто потому, что страже не пришло в голову остановить знахарку, идущую из замка в лес за травами. Мама бежала в самую глушь, туда, где никто и не подумал бы искать. К грозовому перевалу. Уж лучше Ланграны под боком, чем такие вот "благородные", считала моя мама. Но не успела она обустроиться на новом месте, как поняла, что тяжела. Для травницы это конечно никакой проблемой не было. Но мама решила подарить мне жизнь. Но она хотела, чтобы я никогда не прошла через то же, что и она. Поэтому она начала варить это зелье. Она хотела, чтобы я пришла к отцу и доказала родство. Ни ей, ни мне не нужны, ни титул, ни богатства. Но доказав, что я его дочь, я уже не подпадала под черный выбор.

— Подожди! Но ведь, когда я тебя встретила, ты как раз уже и выбор прошла и огребла по полной. — Я была в недоумении, наверное, она просто не успела, думала я.

— Я никуда не ходила. Зачем? Флакон с зельем, я привыкла носить, как память о маме. А вот такого папашу заиметь? Да лучше в грязи вываляться. Не хочу я такого родства.

— Мдааа… Правду говорят, кровь не вода, хоть ты как ее дави, а она проявиться.

— О чем ты? — В глазах Элины было явное недопонимание моих слов.

— Ну, вот гордость эта. Считаешь себя выше того, что бы попросить о защите того, кого презираешь.

— Это не гордость. Это не желание марать образ мамы и окунаться во всю эту аристократическую грязь. В итоге у меня же все хорошо. Даже от навязанного муженька избавилась. Хотя про кровь ты сказала правду. Я всю жизнь считала, что унаследовала дар мамы видеть и понимать травы, а кровь отца, слава богам, спит. Но на костре так испугалась… В общем, вот — она протянула мне свою ручку, украшенную звериными когтями, я подняла на нее взгляд и замерла, увязнув в янтарном меду волчьих глаз.

— Поздравляю, мать! И как теперь быть?

Ответом мне был только весёлый смех.

— А ни как. Ипостась только проснулась, пока силу наберёт, пока сроднимся. Сейчас я ее чувствую, как любопытного волчонка. Но ей нравятся травы, я это заметила, потому что мой нюх становится тоньше и сильнее. Значит поладим.

— А не боишься, что тебя выдернут на отбор для аристократок?

— Пока я в услужении у тебя, нет. Надеюсь я проживу рядом с тобой ещё много-много выборов, и когда-нибудь встречу мужчину, что полюбит меня и разбудит мои чувства.