Танцовщица в луче смерти

Как говорит Юлин сослуживец Коля Кузнецов про Степанова: «квадрат в натуре». И этот квадрат. В натуре. Только тот белобрысый, а этот черный. Я не помню цвета волос, точнее, не рассмотрел в темноте.

– Стало быть, квадратов становится больше.

– Значительно больше. Фролов тоже приглашал эту группу. Похожих людей в числе его друзей немало. Но... Я сейчас с ними работаю. Человека, похожего на Василия, то есть на худого с усами, не видел.

– Да, это серьезный аргумент. Слушай, я нашел кусок колбасы, хлеб я всегда покупаю нарезанный, время экономлю, кофе готов. Давай позавтракаем спокойно – без этих историй – Люба, видео, девочки, за которыми гоняются квадраты... Артем, я понимаю, что ты мучаешься. Но мы работаем. Вот так медленно, потихоньку, насколько хватает серого вещества в башке. То, что ты рассказал, очень важно. Собственно, у нас ничего другого и нет. Но ты уж мне поверь: если не будешь отвлекаться, расслабляться, ты сломаешься, заболеешь. Если ты выйдешь из строя, мы потеряем главного свидетеля. Ты меня понял?

– Конечно. Давай свой бутерброд, кофе... Если честно, это ужас, чем ты питаешься. Мама бы сказала, что на такой еде человек не может прожить и недели.

– Представляешь, что мы имеем в моем лице? Какой экспонат? Я готов пригласить сюда твою маму и продемонстрировать ей свое глотание. Ну, как фокусники стаканы там жуют, шпаги в желудок запихивают.

– Господь с тобой. Мама спать перестанет. Добьется твоей госпитализации.

– Точно? Есть такой шанс? Куда, как ты думаешь? В психушку или реанимацию?

– Я не в курсе, есть ли в психушках реанимация. Если есть...

– Тогда я спасен, да? Могу надеяться?

Они рассмеялись с дурашливостью одноклассников. Стали с аппетитом жевать не особо аппетитные с виду бутерброды, запивать растворимым кофе из больших кружек. Говорить обо всем, кроме того, что волновало Артема больше всего. Он долго терпел, пытаясь не возвращаться к одному и тому же. И не стерпел.

– Сережа, когда я начинаю работать над какой-то проблемой, у меня сначала одни неизвестные. Но я знаю или чувствую, где искать. Ошибаюсь, понимаю, что нужно найти другой способ, и на каком-то этапе я уже в системе, потом результат... Я хочу знать...

– Ты хочешь знать: мы работаем так же? Нет. Аналогию я усмотрел лишь в одном слове: «ошибаюсь». То есть теоретически система, разумеется, есть. Только ты цифрами командуешь, теоремы, аксиомы, то да се... А у нас – человеческий фактор. Заинтересованность следствия. Значимость, стоимость расследования, количество людей на зарплате, приоритеты начальства.

– Юля сон видела, у нее потом нервный срыв был. Ей приснилось, что она Нина Вешняк... Знаешь, какая она впечатлительная. В общем, она все испытала в том сне. Говорит, это душа Нины к ней прилетала.