Танцовщица в луче смерти

– Не рассчитывали на правду? А я скажу. Я после отсидки вообще не по этой части, понял?

– Тьфу ты, господи, – вырвалось у Маши. – Что ж это с вами там приключилось?

– Приключилось, – загадочно произнес Касин, – только говорить об этом я не обязан.

– Не обязаны. Даю два дня на то, чтобы вы узнали фамилии, адреса и телефоны бывших сослуживцев. Ваш участковый вам поможет, я свяжусь с ним.

– Ну, раз он, – не вопрос, – светски ответил Касин и откланялся.

Они задумчиво смотрели ему вслед.

– Мне кажется, с ним действительно что-то не то. Вот сейчас, находясь в образе, я это ощущаю, – высказалась Мария.

– Слушай, выходи из образа, а? – попросил Сергей. – Ты, оказывается, ему флюиды посылала, этому дебилу, а он не отреагировал. Я в шоке.

...Поздно вечером он набрал ее номер.

– Ну, что? Приставали?

– Да. Кобель чау-чау. Нет, я животных, конечно, люблю. Но эту рыжую, наполовину облезшую метелку чуть не пристрелила.

– Да нет. Тупо носился вокруг меня и чего-то хотел. Я не поняла.

– Кстати, ты б с хозяином поговорила. Собачники всегда все знают. Раз они там гуляют по вечерам.

– Это хозяйка. Глубокая старушка, с седым пучком и в очках. На Крупскую похожа. Поговорить получилось только у нее. Представляешь, стоит такая вроде тормознутая, «фу» своему кобелю сказать не может. И вдруг открывает рот... Я обалдела. Сплошной тяжелый мат.

– Мы с кобелем не поняли.

– Ну, как говорится, любой результат – тоже результат.

– Обидно, блин. Так на Крупскую похожа и все обломала в единственный вечер, когда я на женщину была похожа.

– А я усну сегодня спокойно. Рад, что был единственным ценителем твоей красоты. Это судьба, что даже насильник Касин в такой день оказался по другой части.

Люба Николаева явилась на работу, когда все уже сидели на своих местах. Она высокомерно всем кивнула и медленно проплыла до своего стола, чтобы сотрудники успели оценить ее шикарный темно-фиолетовый костюм, новое белое кашемировое пальто, сапоги стального цвета на высокой шпильке. И широкое колье из белого золота с крупными аметистами и сапфирами. Все вместе – не так чтобы изысканно, скорее, вообще не изысканно, но улет – точно. Люба проплыла по волне изумления. Вероника развернулась, сняла очки, тщательно их протерла и надела опять. Юля, быстро взглянув на ее лицо, постаралась всех опередить:

– Люба! Ты потрясающе выглядишь! Просто хоть сейчас на подиум.

– По-моему, она именно с него сюда и прилетела, – задумчиво произнес Коля Кузнецов. – С чисто конкретного, реального подиума, а точнее, – из особняка нашего нового заказчика Рената, извиняюсь, Пхудинова.

– Коля, это фамилия? – деловито уточнила Вероника.

– Это корона прошедшей ночи на голове Любы Николаевой, – пропел Коля.