По машинам! Танкист из будущего

Все ошибки, заблуждения – просто глупость и недальновидность руководства страной теперь расхлебывал народ – своим горбом, своей кровью.

Потому и не спалось мне по ночам, все думки в голову лезли. И не в последнюю очередь потому, что о Великой Отечественной войне я читал книги, видел документальные фильмы, говорил с фронтовиками в той, прежней жизни.

А народ – солдаты те же, хоть и говорили о вере в идеи Сталина и верности идеям коммунизма, жизнь свою клали на алтарь победы не за Сталина и ВКП (б), а за Родину, за землю свою.

Шли дни, миновала неделя моего пребывания в госпитале.

Как-то ближе к вечеру группа ходячих раненых решила отправиться в город. А одежды-то ни у кого нет – больничные халаты только, из-под которых виднелись кальсоны да стоптанные тапочки на ногах. Мы сбросились, у кого что было – кто гимнастерку старенькую нашел, кто – брюки, кто ботинки свои дал.

Отправились в самоволку вчетвером – именно на стольких хватило одежды. У бабушек раздобыли за махорку самогон. Само собой, не выпили – принесли в госпиталь. И устроили после ужина легкий сабантуй.

В разгар пьянки, правда, – тихой, в палату ворвался разгневанный начальник госпиталя. Самогона уже не было, только пустые емкости. Он кричал, что «завтра же всех к чертовой матери на фронт выпишу», ногами топал. А что, собственно, он может? На фронт мы и без него угодим. Улегшись, мы потравили скабрезные анекдоты и – спать.

Наутро после завтрака в палату вошел молодой – лет тридцати – майор. Все притихли, думая, что начальник госпиталя нажаловался в НКВД. Однако дело повернулось совсем другой, неожиданной стороной.

– Танкисты есть? Ну – из выздоравливающих?

Отозвались двое – я и еще один танкист, Сергачев, лежавший в углу. Он получил сильные ожоги рук, но они уже почти затянулись. Повезло парню в том последнем бою – весь экипаж в танке сгорел, он один успел выскочить. Промасленная и пропитанная топливом одежда вспыхнула мгновенно, и пока он ее срывал с себя, обжег руки.

Майор подошел сначала к нему:

– Как чувствуешь себя, танкист?

– Уже ничего. – Раненый повертел перед собой вытянутыми руками.

– На каких танках воевал?

– На БТ.

– Сгодится, – сказал майор, записывая фамилию танкиста.

Затем подошел ко мне:

– Как здоровье?

– Спасибо медикам, хожу вот, скоро и бегать буду.

– Т-34 знаешь?

– Воевал на нем, подбит был.

Майор обрадовался мне, как брату:

– Кем воевал?

– Командиром танка – сержантом был.

– Фамилия?

– Колесников.

Майор черкнул на бумажке и мою фамилию.

– С ранами-то как? Выписать смогут?

– Да я уже почти здоров.

– Ко мне пойдешь?

Мне было все равно – куда, но в пехоту, понятное дело, не хотелось.

– Пойду.

– Вот и славненько. Я – к начальнику, готовься.

Майор ушел. А чего мне готовиться? Вещей нет, одежды – тоже.