Танкист из штрафбата

– Душа моя, но кто же против кого? – ласково сказал раскрасневшийся от успеха Деревянко, подмигнул и продолжил играть. Легко получилось, красиво и душевно, как на сцене деревенского клуба.

Напишу письмо Светланке,

Пусть узнает весь колхоз:

Я подбил три вражьих танка

И фашистский бомбовоз.

«В десять дней возьму Москву!»

А мы встали поперек:

«Ты Берлин бы поберег!»

Живы будем – не помрем.

Живы будем – не помрем.

Кол осиновый воткнем.

На этом месте Деревянко хотел закончить игру, но Кирилл протянул вперед руку, объявил, что просит продолжить на тот же мотив, мол, после «Яблочка» назрело сильное желание прочистить горло, если не спиртным, то ядреными частушками.

Саня кивнул – это можно.

Сидорский сам себя объявил:

– Русская народная, блатная хороводная. Сопрано.

Все замерли, ожидая, как рождения звезды на небесах, что услышат голос мощный и покоряющий. Но лучше бы Киря этого не делал.

Мы с миленочком катались

Катер на бок повернулся,

Мы – к едреной матери!

Наверное, если бы среднеазиатского ишака научили петь, он исполнил бы лучше. Но три ноты сержант Сидорский голосил старательно, мощно и, как ему показалось, выразительно. Он знал, что главное в песне – это слова, а мотив можно любой.

Я с ефрейтором в казарме

Службу доблестно несла.

Он ложиться приказал мне,

А чтоб доходило, Киря вскочил и стал притопывать, но в пляс не пустился, чтоб не сбить дыхание, ведь в запасе имелось еще двадцать куплетов.

Дайте новый автомат.

На переднем энтом крае

Всех фашистов постреляю.

До чего ж достукалась.

И в ремнях запуталась.

Саня понял, что не туда загнули: чем дальше, тем больше веселое похабство может испортить атмосферу, и, перейдя на другой мотив, завершил игру.

Все облегченно выдохнули, потому что хозяйка уже нахмурилась, да и внучку не привели в восторг куплеты сержанта.

– Мой вам совет, – Татьяна Матвеевна усмехнулась, – не пойте, лучше спляшите.

– Да, моя тонкая душа имеет грубый голос, – согласился Кирилл.

Пока Сидорский пожинал лавры танцора и певца, никто не обратил внимания, как Руслик пересел на лавку у стены, закончил сборку и повесил часы на место. Он подтянул гирьки, и тут – о, чудо – послышалось что-то похожее на шипение, потом дверца отворилась, выскочила кукушка и с боем часов прокуковала двенадцать раз.

– Руслик, браво! – Кирилл первым пришел в себя. – Птичка спела лучше меня!

Татьяна Матвеевна и Катя переглянулись и рассмеялись.

– У вас просто золотые руки, Руслан! – растрогалась хозяйка.

– У вас и сердце доброе! Ведь птичка, она для нас – как живая.

Руслан смущенно улыбнулся:

– Добрый доктор Айболит вылечил кукушку.

– Она будет куковать, и каждый раз мы будем вспоминать вас, Руслан.