Танкист из штрафбата

Хоть чуть-чуть, но подсобил и, довольный, уселся на лавку. Следом загрузили еще одного лежачего, с перебинтованными ногами и обожженным лицом, и еще помогли забраться в кузов троим «сидячим».

Грузовик «ГАЗ-ММ», когда не хватало санитарных автобусов, вполне подходил для перевозки раненых. Насыпали в кузов слой песка, а сверху постелили солому. Эту солому, желтую, как солнце, с запахом дорожной пыли, сразу почувствовала Саша. Протяни руку, и вот она – колючая и ломкая.

Ждала Сашу Деревянко дорога в армейский полевой госпиталь – для дальнейшего лечения, выздоровления и реабилитации. Сейчас, за последние месяцы, ей впервые выпала счастливая возможность не самой управлять транспортным средством, а ехать как пассажиру. Ну, разве что была еще поездка в штрафную роту. Но то – особый случай…

Госпиталь находился в сорока километрах от линии фронта; выбоины, воронки, глубокая, как шрам, колея – израненная войной дорога очень болезненно давались раненому бойцу Деревянко.

Все тело ее стонало, ныло, тупая боль выкручивала. Но даже эта боль была несравнима с горечью, бедой и полным ее крахом. Этот день «Х», как Саша мысленно называла его (то есть день неведомый), всегда темным болезненным пятнышком сидел у нее в подсознании, но зато в кошмарных снах обрушивался безжалостно, торжествующе и фатально.

В этих ярких видениях в разных вариантах повторялось одно и то же: ее разоблачали! Сашу выводили перед строем батальона и объявляли, что рядовой Деревянко – женщина! И за это преступление она вновь попадала в штрафную роту. Какие-то навязчивые незнакомые майоры или подполковники с перекошенными лицами, смеясь, говорили: «Ведь ты девица, Деревянко, мы тебя поймали». Правда, в этих поганых снах ни разу не появлялся родной экипаж.

Но Саша даже не представляла, какие испытания ей предстояло пройти, приняв обличье простого деревенского паренька из деревни Большая Драгунская. Одни чисто женские бытовые моменты чего стоили! Все женское естество надо было глубоко спрятать и стать своим мужиком. Став Александром Деревянко, она для себя приняла внутренний закон: даже в мыслях все произносить в мужском роде. Это удавалось не всегда, и самое опасное, что сразу бы стало крахом, если бы вслух что-то вырвалось в женском роде.

Однажды, на третий день жизни в экипаже, такое случилось. Саша сказала «я хотела» и прикусила язык. К счастью, никто не обратил внимания…

И она сказала себе: я буду играть эту роль, как артист на сцене. И «лучший комсомолец-тракторист» района справится с этой ролью. И рядовой Александр Деревянко будет мстить врагу беспощадно и давить его, давить, давить…

Армейский госпиталь находился в двухэтажном здании.