Танкист из штрафбата

«Неплохо бы сказать, что тренировались в условиях, приближенных к боевым, – пришла Ивану в голову дурацкая мысль. – Но тогда точно посчитают стопроцентным идиотом».

– Вина целиком моя, товарищ капитан. Не согласовали с механиком-водителем условные знаки, – понуро глядя в сторону, ответил он. – В ТПУ во время движения слышимость плохая. Он превратно понял мои команды…

– Превратно… умничаешь тут, – снова вскипел ротный. – Напишешь объяснение. К 18 часам проверяю готовность запасных позиций. Вопросы есть?

– Есть, – мрачно сказал Родин. – Можно убрать куда-нибудь из механиков-водителей этого придурка?

– Еще разобраться надо, кто из вас больший придурок… Никаких замен!

Прежде чем уйти, Бражкин протянул Родину пакет от командира батальона майора Дубасова и приказал немедленно отнести его в штаб бригады.

Как только ротный отдалился, Сидорский выдохнул:

– Кажется, пронесло, командир.

А Родин вдруг ни с того, ни с сего попросил Кирилла скрутить ему цигарку, что было весьма редким делом. Свой офицерский табак он отдавал ребятам. Сидорский щелкнул трофейной зажигалкой, Иван затянулся, в горле запершило, он едва сдержался, чтобы не закашляться.

– Ну, и чему тебя там только учили, рядовой Деревянко?

Саня встал, но Родин махнул рукой – сиди.

– Сначала я на американском танке «шерман» водил. Горбатый такой, высоченный. Под днищем на карачках пролезть можно. Раз в канаву один из наших заехал и сразу же кувыркнулся набок. Тягачом вытаскивали. Про него наши ребята песню сложили: «Как Америка России подарила эмзеэс, шуму много, толку мало, высотою до небес!» А потом на «англичанина» перевели, на «валентайн», тоже средний танк.

– На «Валентину»? – уточнил с подначкой Сидорский.

– Не на «Валентину», а на «Валентайна», – всерьез поправил Саня, не заметив, что его подкалывают. – Броня 40–60 миллиметров, пушечка калибром 40, мощность двигателя 130 «лошадок». Дизель, а пашет на бензине.

– Молодец, знаток! А на «тридцатьчетверке» первый раз, что ли? – поинтересовался Родин.

– Первый, честное слово…

Вот и приплыли. Решение руководства не обсуждалось. Теперь этот пострел будет по иерархии вторым после командира членом экипажа. И что будет, когда зеленый, как огурец, пацан поведет в бою танк на «тигры», «фердинанды» и «пантеры»? Если на марше ошибка механика-водителя обернется остановкой в пути и ремонтом, то в бою выход из строя трансмиссии по его вине может стать летальным исходом для всего экипажа.

– Ну что, ребята, принимаем в наш гвардейский экипаж Александра Деревянко? – не то в шутку, не то всерьез спросил Иван.

Он дал сорок минут послеобеденного перекура. Обычно это время каждый использовал по-своему.