Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

— То есть подробностей не будет?

— Конечно же, нет.

— Треснуть тебя охота. Ладно, он что-нибудь серьезное тебе предлагал? Ну переехать к нему или познакомить с родителями. Куда-нибудь на отдых смотаться?

— У него нет родителей. И нет, не предлагал. И вообще…

— Что? — с любопытством интересуется Света.

— Я не понимаю, что он во мне нашел.

— Ты дура, что ли? Ну ты, как минимум, красивая и стройная. Была бы я мужиком, я б тебя трахнула."

"— Именно — просто трахнула. Если бы мы все выбирали только по внешности, у нас бы не существовало миллионы пар. Если смотреть объективно, у меня поганый характер, я стала черствой, циничной. Он думает, что я шучу про готовку, а я реально не люблю готовить. Я — хреновая баба. Еще и дефектная.

— Ты долбанутая, а не дефектная. У тебя мужика сто лет не было, откуда ты вообще знаешь, что там полный крах? А если даже и так, у нас медицина куда шагнула? Веред, а не назад. Деньги есть — сделала эко или наняла сурмаму. И чего ты вообще на этом циклишься?

— Ему сорок три, он же когда-то захочет детей.

— В банку подрочет, если сам не сможет доставить свою драгоценность. И вообще, может, вы расстанетесь через месяц-другой, ну какие на фиг дети? Чего ты все усложняешь?

— Потому что дура и всегда во всем ищу подвох.

— Так дурам везет, не волнуйся.

— Он подозрительно хорош. И готовит сам завтраки. Я встаю утром, а он уже подает мне еду. Правда, всегда яйца, от которых меня воротит. Точнее от желтка. Но я молчу, не хочу его обижать.

— И что он с ним делает? Плюет в него?

— Да лучше бы плевал. Он жарит яичницу так, что желток полностью сварен. А я люблю, чтобы был жидким. Меня прям тошнить начинает от такого желтка. Это реально проблема.

— Да, ты права, ты его не заслуживаешь. Отдай мне.

— Видала, — тычу фигу. Не злобно, обе засмеялись в голос.

— Ладно, пойду я. У меня очередная писька через пять минут.

— Хорошей тебе и главное чистой письки.

— Благодарю, — тянется к вазочке с конфетами. — И за рафаэлку спасибо.

Аналогично отправляю в рот конфету и принимаюсь поправлять макияж. Еще два пациента и на каторгу. А может, все будет не так уж и плохо.

Пока ждала опаздывающего пациента, уже и расчесалась сто раз, и подкрасилась. От скуки принялась читать справочник.

— Тут-тук, Василиса Петровна, можно?

— Что ты тут делаешь? — перевожу взгляд на часы. Соболев физически не мог за сорок минут оказаться здесь.

— Стою. А теперь вхожу и закрываю дверь. На замок.

— Я серьезно. Ты не мог здесь оказаться так быстро.

— Мог, белочка. На момент нашей переписки я был дома. В смысле у себя. Не волнуйся, четвероногих я покормил и выгулял в два часа. Пеленку для твоего ссыкуна положил. Воду поменял.

— Так нельзя, Петя, — облокачиваюсь о стол, сложив руки на груди.