Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Ты разве не чувствуешь мои пальцы?

— О да… вот так хорошоооо. Апчхи!

— Будь здорова. Я в тебя сейчас войду.

— Ой, стой. А что это у тебя на лбу, Петя?

— Лоб, — пытаюсь не засмеяться, но это становится все труднее.

— Нет. Ой… это лук от моей картошки. Видимо от чиха вылетел из зубов.

— У тебя такие большие щели между зубов. Надо срочно сводить тебя к стоматологу.

— Обязательно. Петя, я уже вся горю. Ты собираешься меня удовлетворять?

— Горишь?

— Да. Я уже вся взмокла.

— Ну раз так, то дааааа… Ты почему не охаешь и не стонешь?

— А что уже надо? Ты вошел?

— Въехал.

— Ну тогда охо-хо. Охо-хо.

— Это ты что сейчас кончила?

— Ох-ох — ох. Типа, да, — уже не сдерживая смеха, выдает Василиса. — А ты что не понял?

— Я думал это Санта-Клаус поздравляет меня с Рождеством.

— Рановато, Петр Васильевич. Вы меня не развяжете?

— Думаю, стоит оставить тебя такой. За побег.

— А я думаю, не стоит.

— А может, хватит дурью страдать, а, Вась? — вполне серьезно произношу я. — Ты зачем сбежала, как малолетка?

— Хотелось побыть наедине со своим позором.

— Тю, тоже мне позор. Ну не обосралась же ты при мне, чего переживать-то?

— Действительно. Ну тогда пусть будет так: я хотела просто побыть одна. Петь…

— Заткнись, вот чую какую-то херню ляпнешь сейчас. Не надо. Мы взрослые люди. Может, хватит дурью маяться, и пора решить для себя, чего ты хочешь? Разбуди в себе добермана, а не трясущуюся чиахуя хуя. Все, ты знаешь где меня искать.

Кидаю трубку на диван. Сам не понял, какого хрена так разозлился. Хотя, знаю. Инициативы от нее хочу, блин. А еще, чтобы сохла по мне, точно так же, как и я по ней. Дожил.

А ведь я бы мог сейчас спокойно перевести все снова в шуточное русло. А еще лучше просто прийти к Василисе и затрахать так, что и слова потом не вякнет. А, впрочем, почему нет? И коню ясно, что она ко мне неравнодушна.

Еще несколько секунд прожигал взглядом дверь, а потом, не раздумывая, надел кроссовки и вышел на улицу.

Глава 22

Открываю дверь и выхожу на улицу босиком. Глубоко вдохнула прохладный воздух. На душе полный раздрай. Я напоминаю себе наркоманку, пришедшую однажды ко мне на прием. Та не знала куда себя деть, и сейчас я точно так же чувствую себя. То к сараю зачем-то подхожу и перекладываю дрова, то провожу ладонью по волосам. Сама не знаю, чего хочу. Точнее знаю. Не что, а кого. Да, хочу. Себе в этом признаваться не страшно. Была бы я чуть посмелее, как Света, например, сейчас бы стояла не в своем огороде, а у дверей Соболева.

Никакие три дня наедине с собой ничегошеньки не решили. Кажется, стало даже хуже. Кого я вообще обманываю?

Шумно вдохнула и замерла, увидев Петю по ту сторону забора. Сердце забарабанило как сумасшедшее. Вроде бы и расстояние приличное, но я и отсюда вижу, что он улыбается. Впрочем, как и я.