Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

— А хотите? — ну вот зачем ты это делаешь?!

— Конечно, хочу. Как можно не хотеть размножить вашу дочь? В смысле не родить с ней красопету дочь. Такие гены надо плодить. Через пару годиков побалуем вас статусом бабушки.

— Через пару?

— Не раньше. Годик точно хочется пожить для себя.

— Понятно. Ну а кем вы работаете, Петя? — ну давай, раскрой ей сахасрару.

— Да никем, — вот же гад. — Живу на том, что удалось накопить за годы работы. А так на досуге подрабатываю биоэнерготерапевтом.

— Это кто?

— Тот, кто занимается раскрытием чакр.

— То есть шарлатан обыкновенный, — не спрашивает, скорее констатирует.

— Точно не обыкновенный. Когда у Василисы появится более четкий голос, удостоверитесь, что я лучший биоэнерготерапевт.

— Ну а живете вы где? Вы местный?

— Не совсем. Я — городской. Но сейчас живу на соседнем участке.

— Это где серая хибара?

— Она самая.

— А что так? На большее не хватило? — с особым ехидством в голосе отмечает мама.

— Большее находилось далеко от Василисы, а мне нужно было близко.

— Это вы сейчас о чем? — уже настороженно интересуется мама.

— О том самом. Я пришел к вашей дочери на прием и вуаля — влюбился. А так как ваша дочь была ко мне не слишком благосклонна, я начал немного маньячить и прикупил домик рядом с Василисой, чтобы быть всегда рядом. Так контакт проще налаживать, — ну, спасибо, что все не рассказал.

— Вы знаете, у нас уже был один сталкер, который никак не мог оставить мою дочь в покое. Нам хватило.

— Сталкер?

— Да, бывший муж Василисы.

Только я хочу запротестовать, чтобы мама замолчала, как Соболев жестом руки показывает мне заткнуться. Спасибо, могла спалиться.

— Можете не переживать на мой счет, — спокойно произнес Петя. — Я — ХДВП.

— Простите, это что значит?

— Хороший, добрый, великолепный Петя. А что это мы все обо мне, да обо мне? Давайте о вас, Екатерина Михайловна.

Браво. Соболев ловко перевел тему на мамину скромную персону, а сам так и косится на меня. В моем состоянии есть только один плюс: из-за того, что голова работает плохо, я не сильно задумываюсь о последствиях. Сейчас мне просто очень хочется спать. Стыд снова накроет позже.

— Не переживайте, к бабуле на день рождения Василиса придет. Точнее мы придем вместе, да, Вася?

Киваю как болванчик, смотря на то, как мама встает из-за стола. А вот дальше, когда Соболев принимается провожать маму, сон как рукой сняло. Нельзя! Просто нельзя оставлять их наедине! Хватаю его за руку, как только он пропускает маму вперед.

— Не иди с ней.

— До тех пор, пока я не съем чеснок, тебе, лапонька, лучше помолчать. Иди сядь лучше.

— Не иди, — почти умоляюще произношу я.

— С тещами надо дружить, зая. Или хотя бы делать вид, что ты не желаешь видеть ее на кладбище. Маску уже можно снять.