Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Это же элементарно, Петя, — протягиваю ему бутылку с виски, но вместо того, чтобы сделать глоток, Соболев ставит ее на траву и, потянувшись ко мне, ловит рукой мой подбородок.

— Я не хочу другую. Тебя хочу, — шепчет мне в губы.

— Хотеть не вредно. Я еще не настолько напилась, чтобы предаваться с тобой плотским утехам.

— Дурында.

Может, и так. Снова продолжаю наблюдать за Соболевым, только теперь за тем, как он кладет мясо на мангал.

— А ты уверен, что шашлык пожарится? Тут же огня совсем нет.

— Уверен.

Мясо в действительности оказалось божественным. А может, все дело в алкоголе. Я бодра, весела и игрива. Соболев, определенно, тоже поймал смешинку, ибо взгляд его изменился.

— Ты уже созрел в «дурака» на раздевание?

— Я уже говорил, что плохо играю, поэтому — нет. Не созрел.

— Ты просто боишься снова оказаться голым? Да, Петя?

— Да куда уж мне этого бояться. Ладно, давай свои карты, — нехотя соглашается Соболев, я же уже танцую в своей голове победоносный танец, ибо в игре в карты мне нет равных. Спасибо дедушке.

— Даю.

Глава 16

Гад. Нет, хитро продуманный гад. А ведь, как заливал про то, что не умеет играть. И намеренно же сделал так, чтобы я в это поверила. Нарочно проиграл первые три раза, специально до трусов, чтобы я была уверена в своей безоговорочной победе. А теперь и я в одном белье. Вот только, судя по моим картам, сейчас я останусь в одних трусах. Зашибись. А еще этот гад совершенно точно мухлевал, но доказать это у меня не получится.

— Что, зая? — вот же сволочь, даже не пытается скрыть улыбку. Тянусь к бутылке и отпиваю с горла. Сейчас чистый виски мне уже не кажется чем-то противным. Наверное, потому что я пьяна, а вот Соболев — не очень, несмотря на более весомый объем выпитого.

— Ничего, котя.

— Ммм, мне нравится. Называй меня так чаще.

— Ты точно не умеешь играть в карты, котя?

— Умею, конечно. Да, зая, я та еще хитрожопая умняшка. Давай, Васюня, сдавайся и снимай лифчик, ну если ты, конечно, не трусиха.

— Не трусиха. Все равно в следующем раунде я оставлю тебя голожопым, — выкладываю карты и принимаюсь расстегивать бюстгальтер.

— Ну у нас одинаковые шансы стать голожопиками. Давай до конца снимай лифак.

Могу поклясться, что еще чуть-чуть и Соболев начнет облизываться, смотря на то, как я стягиваю с себя бюстгальтер. На улице тепло, но как только я осталась с обнаженным верхом, тут же покрылась мурашками. Соболев откровенно рассматривает мою грудь, едва сдерживая улыбку."

"— Кайф. Подумаешь, на велике жопу отбил, зато грудь узрел. Ням-ням, — тянет ко мне руку, но я быстро пресекаю его намерения, ударив его по ладони.

— Ну дай потрогать. Тебе жалко, что ли?

— Только после свадьбы.

— О, так давай прям щас. Нас сегодня смогут расписать. У меня куча знакомых.

— Дурак.

— Ну я бы так не сказал.