Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

— И что ты принимаешь?

— Еду.

— Так ты есть, что ли, хочешь? Я сейчас шоколадку куплю.

— Не надо.

— Да я быстро, — снова провожаю взглядом Соболева и совершенно не понимаю, что со мной происходит.

Вокруг меня вьются сотни мужиков. От пациентов до врачей. Куда моложе и при этом не сходящих с ума от избытка денег. Бери — не хочу. А этот? Угомонись, Василиса. Делаю глубокий вдох и тут же выдыхаю закашливаясь. Это все ПМС. Пройдет и полегчает.

Смотрю на мобильник и хочется треснуть его об стену. Надо… просто надо.

— Да, мама.

— Что да, мама?

— Ну хочешь нет, мама. Я немного занята. Что-то важное?

— Конечно, важное. Я звоню тебе напомнить, чтобы ты не придумывала заранее отмазку про то, что ты занята. Никаких несуществующих болезней и проблем. Не прийти на бабушкин юбилей ты можешь только по одной причине — смерть."

"— Подожди секундочку, я посмотрю, что у меня в ежедневнике на этот день. Ой, мам, не получится, как раз в этот день меня собьет машина. Я еще не решила на смерть или так, легкий сотряс. Надеюсь на второе, но по любому до конца вечера буду в больнице, так что, на юбилей ну никак не успею.

— Шути, шути, пока можешь. Однако, я не шучу. Только посмей не прийти. И да, самое главное, я присмотрела тебе очень хорошего мужчину. Сорок лет, в разводе. У него двое почти взрослых детей, поэтому переживать о том, что ему не родишь — не надо, — все хорошо. Все обязательно будет хорошо. Жаль только не вздохнуть глубоко. Чертовы ребра.

— Мне не нужно присматривать мужика, мама, — на удивление, спокойно произношу я. — Я взрослая девочка, это, во-первых…

— Да, да, очень взрослая. На словах. Помним, знаем. На деле все через одно место. Слава — очень даже приличный мужик. Уж поверь моему вкусу.

— Во-вторых, переживаешь о детях ты и бабушка. А мне однохуйственно на ваши переживания.

— Ты совсем, что ли, обалдела?! — вскрикивает мама, от чего я получаю какое-то ненормальное наслаждение. Ну вот один-один, получай фашистка гранату. — По губам давно не получала?

— Давно. Прям скучаю по детству. Приезжай ко мне и надавай люлей, — как в замедленной съемке смотрю за тем, как Соболев садится рядом со мной на скамейку и протягивает шоколадку. — Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети. Пи, пи, пи, — кладу трубку и тут же забираю предложенную Петей вкусняшку.

— Спасибо, — откусываю шоколад и перевожу взгляд на Соболева. — Что?

— Ты материшься. Это… неожиданно.

— А ты подслушиваешь.

— Конечно, — как ни в чем не бывало произносит он. — Было интересно. И даже познавательно.

А когда я увидела на экране мобильника Соболева имя «Медвежонок», интересно уже стало мне. И такая злость меня захватила в этом момент, что я, не раздумывая, выхватила у него телефон.