Таня Гроттер и посох Волхвов

Страх от пережитого приходил только теперь, холодными червячками заползая в руки и ноги, разбегаясь по всем венам и артериям.

Таню пока не замечали. Она стояла в тени у входа, а темные – человек тридцать – собрались у камина, в котором, несмотря на запрет Поклепа, развели огонь. Камин был грубо сложен из крупных камней. Трубы у него не было. Дым уходил в узкое отверстие в потолке, расположенное над камином.

Разумеется, при таком устройстве дымохода потолок в секретном зале темных был закопчен. Кто-то воспользовался этим и крупно процарапал по копоти нечто вроде свода правил.

СВОД ПРАВИЛ ТЕМНОГО ОТДЕЛЕНИЯ

1. Презирать белую магию и всех «беленьких».

2. Заботиться только о себе, родном, и плевать на всех прочих.

3. Не использовать магию вуду без ограничивающих блокировок и против своих.

4. По возможности гадить «беленьким», преподавателям и лопухоидам.

5. Хранить все тайны темного отделения.

Чуть ниже явно почерком Склеповой было приписано еще одно правило: «Гроттершу в гробик!»

«Интересно, Гробыня когда-нибудь угомонится? Это уже даже скучно!» – подумала Таня, когда пришла в себя настолько, что вновь смогла испытывать любопытство.

Уже неделю, чтобы подурачить Гробыню, малютка Гроттер притворялась влюбленной в Пуппера. Она купила себе календарик с Гурием, изданный на Лысой Горе, и каждый вечер рассматривала его минут по десять, изредка исторгая страстные вздохи и принимаясь осыпать его поцелуями. Гробыня была очень довольна такими результатами и приписывала все действию своей магии: откуда ей было знать, что Таня просто представляет себя Пипой."

"Однако новости, приходившие из Англии, были для Склеповой неутешительными. Что ни день от Пуппера к Тане прилетали все новые купидончики с цветами и конфетами. Разгневанная Гробыня швыряла в них подушками и запуками, натравливала на них скелет Дырь Тонианно, да только никакого проку от этого все равно не было.

Дырь Тонианно, назойливо размахивающий руками, быстро надоедал купидончикам, и они пускали в него свои стрелы, которые, пролетая между ребрами скелета, вонзались в шкаф. Заряд романтики, содержавшийся в стрелах, был так значителен, что на шкафу, несмотря на осень, набухали почки, и, пытаясь зацвести, он выбрасывал ветви и бутоны.

Кроме того, в последнее время Пуппер пристрастился писать письма – такие пространные, что Таня порой сомневалась, пишет ли он их самостоятельно или заколдовывает перо, чтобы оно писало за него, а сам забывает вовремя оттащить перо от бумаги. Письма, одно длиннее другого, можно было обнаружить почти в каждом букете. Порой страдающий от любви Пуппер писал даже по два письма зараз и тогда одно обязательно прятал в коробку с конфетами.