Таня Гроттер и посох Волхвов

Он знал, что спорить с Гуго бесполезно. Его можно только хвалить и пользоваться его советами.

– Так, значит, Гурий прилетает в Тибидохс раскалывать девичьи сердца! Ой, предвижу я, наши красавицы произведут военную мобилизацию, чтобы заполучить эту залетную птичку, – продолжал рассуждать разошедшийся призрак.

– ГУГО! Ты так и не вспомнил, кто тебя украл? – перебила Таня. Ей захотелось сменить тему.

Гуго пожал плечами.

– Все спрашивают меня об одном и том же, прямо даже скучно! Да не помню я… – сказал он. – Но последнее время я вижу странные сны. Очень странные. Я бы даже назвал их пророческими… Я вижу трость, у которой вырастают корни, или, возможно, не трость, а что-то очень похожее. Интересно, как бы истолковал это мой друг Зиги?..

Неожиданно дверь распахнулась. В комнату заглянула Верка Попугаева. Все удивленно уставились на нее.

– Как, вы еще не знаете? – крикнула она. – На Зализину напали! Ее нашли в кабинете Сарданапала у зеркала!

Таня и Баб-Ягун сорвались с места."

"– Эй, стойте! Главного забыли! Вы что, не знаете, что я не могу никуда уйти без этой штуки? – закричал Гуго, нетерпеливо подпрыгивая на обложке и запуская в Ягуна старомодной туфлей с бантом.

* * *Когда Таня и Баб-Ягун подбежали к кабинету академика, возле него столпилась уже вся школа. В кабинет никого не пропускали. У дверей на страже сидел золотой сфинкс, а приведенные Поклепом циклопы пытались оттеснить толпу от дверей. Правда, проделывали они это без особого рвения. Причина была очевидна. В спешке циклопы забыли надеть жилетки от сглаза и теперь небезосновательно побаивались запуков.

К Тане и Ягуну протиснулись Ванька Валялкин и Тарарах. Питекантроп только что вышел из кабинета.

– Ну что там? Рассказывай, я умираю от любопытства! Уже умер! – размахивая париком, набросился на Тарараха Гуго Хитрый. От нетерпения книжный призрак едва не падал с обложки.

Тарарах кисло покосился на Гуго. Простодушный питекантроп не слишком любил плутоватого мага. Гуго был для него… м-м-м… слишком многогранным, что ли? Тарараху же нравились личности, может, не такие сложные, зато цельные. Вроде Ваньки Валялкина.

– Не здесь! Тут слишком много ушей! – сказал он.

Питекантроп повернулся и, без усилий, точно ледокол, рассекая толпу, подошел к полукруглому окну. Отсюда дверь в кабинет Сарданапала была хорошо видна, однако толпы уже не было. Проникавший сквозь витражное стекло свет окрашивал лицо Тарараха в фиолетовый, розовый и желтый цвета.

Но и здесь было не совсем безопасно. Многие ученики, видевшие, что Тарарах вышел из кабинета, как бы невзначай придвигались поближе. Другие же, глядя совсем в другую сторону и внешне ничуть не интересуясь Тарарахом, поспешно настраивали подслушивающие заклинания.