Таня Гроттер и ботинки кентавра

Кто-то подобный ей, очень похожий… Настолько похожий, что можешь обмануть большинство магов. Но ты не она!

– Тогда я оборотень? – спросила Склеппи, пытаясь, чтобы это прозвучало с насмешкой.

Ведьма зорко прищурилась.

– Нет, не оборотень. Ты человек, – сказала она со знанием дела. – Остальное, я надеюсь, ты расскажешь сама. Ночь длинна, и едва ли тебе хочется спать. Ну, кто же ты?"

"– Я – это я. Гробулия Склеппи, фрейлина. За дополнительной информацией обратитесь в платную справочную, – заявила Склеппи и в поисках ободрения погладила в кармане варежки.

Лунная ведьма алчно уставилась на нее.

– «Платная справочная»? С такой опасной магией я прежде не сталкивалась… Старая бедная женщина должна узнать истину, иначе она умрет от любопытства. Что-то здесь не то, чует мое сердце, не то, – заныла она.

– И как ты узнаешь? – насмешливо поинтересовалась Гробулия.

– Узнаю, милая, все узнаю, – голос колдуньи стал злорадным. – Есть один способ, но тебе он не понравится. Цитидус фламе! – быстро произнесла она.

На ее собранной лодочкой ладони возникло серебристое бездымное пламя. Оза полюбовалась им и подула. Пламя оторвалось, быстро поплыло по воздуху и коснулось головы Гробулии.

Слишком поздно Склеппи осознала, что Цитидус фламе – заклинание испепеляющего огня. Смертельное заклинание ее стихии. Блокировать его невозможно.

Склеппи ощутила обжигающую боль. Ее мысли, сознание – все было даже не в огне, а сплошной огонь. Она покачнулась и упала, но не на холодные камни, а на раскаленные угли. Попыталась подняться, но не смогла. Весь мир был соткан из пламени. Ничего другого в нем просто не оставалось. Раскаленные языки жадно тянулись к ней. Трескалась кожа, дымились волосы, едкий дым проникал в легкие. Гробулия поняла, что это смерть. Не пройдет и минуты, как от нее останется лишь пепел.

– Неееет! Не хочу! Пошла прочь, мерзкая старуха!

Она рванулась, закричала. Она хотела жить и собиралась сражаться за жизнь… Признаться, Склеппи сама не ожидала от себя такого энергетического буйства. Если седьмая лунная колдунья продолжала вампирить и теперь, ее должно было в скором времени разнести от переедания.

Гробулии почудилось, что сознание ее расширилось до размеров Вселенной, мгновенно заполнившейся огнем, а затем, инстинктивно спасаясь от великого в малом, сжалось до размеров голубиного яйца. Одураченное пламя попыталось настичь ее и в яйце, но не сумело пробиться сквозь тончайшую скорлупу, полыхающую тремя цветами, которых, казалось, и быть не могло в этом сплошь огненном мире.

Атака, атака, еще атака! Океан огня – и единственное, крошечное, жалкое яйцо… Склеппи была уверена, что сейчас эта защита, воздвигнутая ею интуитивно, исчезнет, но, на удивление, яйцо достойно отражало огненную стихию.