Таня Гроттер и ботинки кентавра

– Давай без этих формальностей, Форн! Величество не Величество – какая разница. Называй меня просто «мамуля». И подставь старой тете щечку, ведь мы с тобой скоро породнимся! По-простому, по-родственному…

Лицо у принца вытянулось.

– Слушаюсь, мамуля!

– Что за «слушаюсь, мамуля»! У нас, в конце концов, не армия! Ты все понял, я тебя спрашиваю?

– Понял, мамуля!

– Умничка! – сказала Гробулия, громко и влажно чмокая принца в щеку. Она была почему-то уверена, что пожилые царицы целуют именно так.

Принц затосковал.

– Продолжим светский разговор… – безжалостно продолжала Склеппи. – Как тебя называли в детстве? Слуги – те понятно: принц Форн или Ваше Высочество. А мама как? Форник? Форнушечка?

– Фо, – выдавил принц.

– Фо? Фу, как скучно! Воображения у твоей мамаши, как у парковой скамейки. Ну ладно, Фо. Давайте чисто откровенно, по-родственному. Колись, тебе моя дочь нравится?

Принц Форн мгновенно отвесил придворный поклон.

– Ее Высочество очаровательная девушка. Я счастлив, что удостоен счастья именовать себя ее женихом! Она утренняя звезда на небосклоне моего счастья, преломленный свет, дрожащий на бриллиантах короны, отрада моего сердца, луна моей голубой мечты! – дежурно оттарабанил он.

– Ты выражаешься, как одна моя знакомая фрейлина, Фо… Есть у нас такая дура Эйда Сирос. Кончай выпендриваться! Какая уж там луна? Разве что физиономия принцессы в таких же рытвинах?

– Ничуть. Принцесса прекрасна, как самый лучший, не найденный еще алмаз в толще горы! – уклончиво сказал принц.

– Ага! Уже лучше. Если я правильно поняла, на придворном языке это означает следующее: все хорошее в принцессе запрятано в куче хлама точно так же, как алмаз запрятан в горе! – перевела Гробулия.

Принц молчал, вежливо и печально. Но все же Склеппи показалось, что он сильно разозлился. С чего бы это? Был такой терпелюшечка! Склеппи подумала, что шутка затянулась, и решила вознаградить Форна.

– Ладно, киса! С тобой все ясно!.. Ты скорее треснешь, чем расколешься. А теперь десерт! Смотри и плавься от счастья! Превращение гадкого утенка в пакостного лебедя! Раз… два…

На счет «три» Гробулия сорвала с себя невидимый плащ и, скрутив с пальца кольцо, вместе с ним сбросила облик царицы Нуи.

– А теперь можешь меня обнять и поцеловать, – распорядилась она. – Только учти – тебе придется расстроить свою помолвку и жениться на мне. Я девушка глубоко порядочная, имеющая абонемент в загс. Ну, чего ты застыл как истукан? Ты меня не узна…

Гробулия осеклась. В глазах у принца появилось неприкрытое злорадство. Не похоже было, что превращение страшной царицы в симпатичную фрейлину оказалось для него такой уж неожиданностью.

– О, как я тебя поцелую! Тебя так страстно никто еще не целовал! – пообещал принц Форн.