Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Она примерно представляла, что собирается найти, вот только не ошиблась ли она? Существуют ли у призрачных вещей материальные двойники? На том месте, где только что был призрак, не было никого и ничего.

Наконец Таня обнаружила прогнившую столешницу, заваленную снаружи влажной листвой. Она разгребла листву и с усилием перевернула столешницу. Что-то тускло блеснуло. Бронзовый подсвечник! Позеленевший, погнутый, но тот самый! Каким-то совсем уж немыслимым чудом сохранился даже огарок свечи.

Сжав подсвечник, Таня вновь шагнула к печи. Та насмешливо дрогнула и отодвинулась.

«Спокойно, не психуй! Не радуй Пипу и Чуму-дель-Торт!.. Вспомни точно, что сказал Древнир. Огонь поможет приблизиться к огню... Он говорил именно об огне. А что, если...»

Со стороны Тибидохса донесся шум. Таня выглянула в окно и едва успела пригнуться. Над её головой пронеслась ослепительная искра и, врезавшись в стену, вдребезги разнесла несколько кирпичей.

– Хозяйка! Она тут! – крикнул кто-то, Рядом с Чумой-дель-Торт несся запыхавшийся Поклеп Поклепыч, а за ними, отставая самое большее шагов на двадцать, грузно топали истуканы, С минуты на минуту они должны были оказаться здесь, и уж явно не за тем, чтобы пригласить её на день рождения нового мира.

– Панидис паленус! – торопливо шепнула Таня. Кольцо выбросило зеленую искру.

На конце свечного огарка возник трепетный голубоватый огонек.

Подняв над головой подсвечник, Таня бросилась к печи. Печь все так же язвительно ускользала, оставаясь недосягаемой. Пол дрожал от топота каменных истуканов. Кровля сторожки Древнира уже пылала от искр Чумы. Таня в досаде хотела швырнуть бесполезный подсвечник, но внезапно увидела тонкую ниточку. Это была едва заметная огненная нить, тянувшаяся от подсвечника к печи.

Опустив подсвечник на пол, девочка коснулась нити и, перебирая её руками, пошла к печи. Пол бестолково замелькал под ногами, закружился озорной парковой каруселью. Каменные клетки прыгали и, приплясывая, менялись местами. Но печь с каждым шагом, несомненно, становилась ближе. Наконец Таня смогла протянуть руку и, обжигаясь, схватиться за заслонку. Та не поддавалась. Девочка несколько раз толкнула её ногой – заслонка держалась как влитая.

– Ну что же ты? Что же!

Таню охватило отчаяние. Не ощущая боли от ожогов, она забарабанила по дверце руками, а потом, вскочив, и ногами.

Внезапно сторожка дрогнула сильнее, чем до сих пор. Черепаха Вечности нетерпеливо шевельнулась. Один из истуканов поскользнулся и с плеском упал в озеро. По кирпичам печи пробежала глубокая трещина.

Таня с новой надеждой принялась осыпать дверцу ударами. Заслонка наконец уступила натиску. Она лязгнула и откинулась.

Распахнутая печь пыхнула жаром. Языки пламени нетерпеливо и жадно потянулись к Тане.