Таня Гроттер и Золотая Пиявка

– Пилотус камикадзис!

Труба ходуном заходила у неё в руках. Пылесос стремительно сорвался с места. Таня пронеслась между башнями Тибидохса и оглянулась. Баб-Ягун и Ванька махали ей вслед.

– Ни пуха ни пера! Или как там у вас? Пуха и пера? – крикнула Таня.

– Ну вот, она опять ругается! Целый день сегодня ругается, я зверею! А раньше такая примерная была! – сказал Ваньке Ягун.

Внук Ягге ожидал одобрения, но Валялкин не ответил. Он смотрел на Таню.

Малютка Гроттер вцепилась в трубу, уворачиваясь от навеса над подъемным мостом. Когда она вновь повернулась, Ягуна уже было не различить. Лишь желтая майка Ваньки мелькнула на миг яркой запятой. Потом пропала и она.

* * *У Тани с самого начала было предчувствие, что неуклюжая машина Баб-Ягуна подложит ей свинью, Так и произошло. Пылесос, некоторое время размышлявший, где ему заглохнуть, заглох, когда она пролетала над серединой заболоченного озера.

Врезавшись в воду, пылесос раскрылся. Из бака посыпалась чешуя и мелкий мусор.

«Ягун просто как подзеркалил. Труба уцелела. Правда, теперь за ней придется нырять», – подумала Таня, успевшая повиснуть на платке-парашюте.

Хотя и не так стремительно, как пылесос, она тоже продолжала падать. Кожу ей обожгло тысячами ледяных искр. Девочка попыталась удержаться на поверхности, бестолково разбрызгивая и вспенивая воду, но неведомая сила влекла её вниз. Глубина давила на уши. Изредка перед глазами проносилась серебристая рыбешка.

«Ну все! Я утонула! Жаль, Пипа так и не узнает. Хоть бы кто-то порадовался!» – подумала Таня.

Несколько мгновений спустя её ноги мягко спружинили о тину. Скалы и дно, заросшие похожими на грязные мочалки водорослями, разливали мягкое зеленоватое сияние. На камнях сидели водяной и русалка и играли в шашки. Шашками им служили живые улитки, переползавшие с клетки на клетку.

– О, новенькая утопленница! Будем выуживать или оставим как есть? – поинтересовался водяной, похожий на наполненный тиной полупрозрачный бурдюк.

Слова выскакивали у него изо рта разноцветными пузырьками. Пузырьки складывались в цепочки букв, как это обычно изображают на карикатурах.

– Да ну! С каких это пор нежить должна заботиться о магах? Они нам только вредят! Давай сперва доиграем! – отмахнулась русалка, передвигая улитку.

– Э, нет! Пока мы будем доигрывать, она захлебнется! А все новые утопленницы становятся русалками.

– Ну и что?

– Как ну и что? Зачем нам ещё одна русалке.? Здесь и так этого добра навалом, – заявил водяной выпуская новую партию пузырьков.

– Не хочешь играть – так и не играй! Все равно партия моя! – возразила хитрая русалка.

– ЧТО? Ах ты, селедка говорящая, опять лишних улиток на доску подпустила! – рассвирепел водяной и вцепился русалке в волосы.