Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Морщась от омерзительного запаха, она стала швырять гниющие вырезки, выкрикивая:

– Гуллис-дуллис! Труллис-запуллис! Фигус-зацапус!

Больше всего Таня опасалась, что заговоры не сработают без магического кольца, но, похоже, в тухло-больных мячах сохранялась остаточная магия, И – её оказалось достаточно!

Бедные языческие истуканы! Им приносились кровавые жертвы. Некоторые, прежде чем попасть в Тибидохс, пролежали в земле тысячу лет. Многое, очень многое ведали они. Но об одном эти устаревшие субъекты не имели представления: они не знали, что такое заговоренный пас и почему следует его опасаться. Куски гниющего мяса со скоростью пушечных ядер летали по темнице, наказывая всякого, кто пытался поймать их или хотя бы отмахнуться.

Неуклюжим свирепым гигантам немедленно залепило все физиономии, и они принялись, не разбирая, колотить друг друга. Запах гниющего мяса дразнил их. Откалывались носы, уши, отлетали пальцы. Агух визжал, жадно вцепившись острыми зубами в кусок с костью.

– Что это было? Что это за заклинания? – поразился Ягун.

– Обычный заговоренный пас. Вы хотите сказать, что у вас в тухлобол играют без заговоренных пасов? – не поверила Таня.

Объяснять подробнее у неё уже не было времени. Хорошо, что Ягун схватывал все с полуслова.

– Как ты там сказала? Дай попробовать! Труллис-запуллис – крикнул он, бросая очередной кусок.

Кость в зубах у Агуха взвилась в воздух и стала носиться по каменному мешку. Болотный хмырь издавал истошные крики и вздрагивал кривыми ножками.

– Всех прокляну! – вопил он. – Не знаете, с кем связ-залис-сь! Я вас растерза...

Мясо врезалось в кирпичную стену.

– ...заю! – Агух сполз на пол, улыбнулся в неизвестность и вырубился.

Пока Ягун довольно созерцал свой рогатый трофей, Таня и Ванька Валялкин бросились к Сарданапалу и попытались освободить его от оков. Но обруч Чумы-дель-Торт держал крепко: он лишь потрескивал от черной магии. Одно лишь Ванькино кольцо никак не могло с ним справиться.

Борода и оба уса Сарданапала решительно показали на дверь.

– Бегите! Обо мне не беспокойтесь. Запомните, что я вам сказал! Золотая Пиявка! Раздавите ее! – отрывисто потребовал академик.

Стены Тибидохса вновь дрогнули. Из бездонного колодца донесся неясный, долетевший словно из немыслимой дали вздох. Черепаха начинала терять терпение. Еще немного, и она попытается стряхнуть с морды досаждающих ей истуканов, и тогда...

Таня бросилась к лестнице.

Истуканы, бившиеся между собой так, что трещали каменные лбы, их не преследовали. Им и без того хватало работы.

– Танька, погоди! Не так быстро! А то сама будешь тащить! – пропыхтел Баб-Ягун.

– Кого тащить?

– Увидишь кого! Подвинься, тебе говорят, а то зацеплю!

Таня остановилась.